Два месяца свободы от политики, кто бы мог подумать, что я этому буду так радоваться, — признался он со смехом, сам жарко целуя жену. И при этом чувствовал, как липкие ручки дочки уже добрались до его шеи и щек.

— Ой, ладно, я уже знаю, что отдыхать ты станешь аж неделю, максимум, а потом опять начнешь продумывать очередной законопроект, — не поверила ему Леся, ловко перехватив Тоню, вознамерившуюся пережевать отцовский галстук, сунула ей в кулачок любимую игрушку, спасая одежду.

— Ну, грех не воспользоваться твоими идеями и светлой головой, ежик. А у нас еще так много всего менять надо, — обхватив ее за плечи, потянул своих девочек на задний двор, где они и гуляли до его приезда, видимо.

— Умеешь ты польстить и подход найти, — с довольной улыбкой, признала она свою слабость в том, что и самой интересно было с ним в хитросплетениях их законодательства разбираться.

— Просто я тебя понимаю, девочка моя. Как и ты меня, должен признать, — расплылся в довольной улыбке, стоило за угол завернуть. Потому как тут уже стоял накрытый обед в беседке.

— Ну, я не сомневалась ни на минуту, что ты предпочтешь пропустить обед, чем еще там задержаться, потому попросила все подать, когда ты только позвонил, что едешь, — прижавшись к его плечу, Леся нежно коснулась губами теперь его щеки. Посадила дочку за невысокий заборчик-манеж, которым они отделяли ту зону, где было безопасно играть дочери. Под их присмотром, разумеется.

— И это просто великолепно! — скинув пиджак и с блаженством размяв плечи, он закатал рукава и… ухватив Лесю, уселся с ней на руках в кресло. — Может, еще и покормишь меня? — предложил лукаво, заломив бровь.

— Чувствую, все это моим кормлением закончится, как обычно. Но ладно, попробую, — не скрывая своего веселья и хорошего настроения, вздохнула любимая, будто бы она тут была старшей.

И, потянувшись, принялась наполнять его тарелку, пока Коля просто удовольствие получал от каждого мгновения. Правда, по довольной улыбке жены, то и дело поглядывающей на дочку, было заметно, что и ей все в радость и счастье.

Как же она сейчас отличалась от той, разуверившейся в мире и людях, девушки, что когда-то его под этим же домом ждала! И Коля точно знал, что заслужил доверие любимой, сделав ее счастливой и открытой для всех возможностей мира.

— Девочка моя любимая, а как ты относишься к тому, чтобы у нас в семье появился еще один ребёнок? — и сам глянул в сторону дочери, увлеченно пытающейся засунуть кубик в круглое отверстие сортера… Упорства Тоне было не занимать, как и всем Гончаренко.

При этом Коля крепко держал Лесю за пояс, обнимая… во избежание.