— И помни, что я рядом, всегда подстрахую, — подмигнул ей любимый, позволив сделать первый шаг на шатающуюся досточку."

"— Я знаю, Коля. И тоже тебя люблю! — отозвалась Леся, с восторгом сконцентрировавшись на задании, которое сама для них и придумала.

Он тихо рассмеялся, поняв, что мысли ее уже улетели вперед по этому веревочному треку, а она всем телом напряглась, пытаясь понять, как максимально эффективно усилие распределить, чтобы меньше раскачиваться и лучше равновесие держать.

Вообще, эмоции захлестывали, этого невозможно было отрицать! Здорово, что решили попробовать новое. Конечно, прохождение требовало полной сосредоточенности и буквально напряжения каждой мышцы, и это только самое начало, но ей все равно дико нравилось.

— Может, давай я первым пойду? — Коля, следовавший за ней на положенном расстоянии, все пытался вырваться вперед. Чувствовалось, что не привык пасти задних.

Но и она-то в первых рядах хотела быть в чем угодно, потому как, наоборот, не привыкла, что ей можно и теперь нарадоваться подобной возможности не могла! Оглянулась, заметив, что Коля сделал шаг вперед, приближаясь.

— Если очень хочешь, то обходи, конечно, любимый… Но мне и так интересно, — вроде дипломатично попыталась ответить, но и дав понять, что на самом деле — нет!

И, судя по сдавленному смеху мужчины сзади, он все понял верно.

— Ладно, веди, пока позволяю, — «позволил» Коля чуть громче.

И Леся довольно двинулась дальше, аккуратно развернувшись…

Однако никто из них, как оказалось, не предвидел того, что произошло дальше!

— Значит, против меня играть решила?! Не поняла, сучка, что лучше бы дохлой так и притворялась? — резкий, полный какого-то звериного бешенства возглас донесся с совершенно другого края трека, слева, заставив Лесю резко вскинуть голову и напрячься, отчего верёвки заходили ходуном.

Там, куда они двигались, приближаясь к ним со стороны конца веревочной трассы, видимо, к ней направлялся… Мартынов. Да, она узнала его голос мгновенно. Взбешенный до предела, яростный. Муж был злым настолько, что у него побелели заломы на щеках по бокам ото рта. Видела его в подобном настроении уже, когда бил ее, обнаружив засосы… Но и тогда, казалось, лучше себя контролировал. Сейчас же все в выражении лица, глаз Сергея безумием отдавало!

И само появление… огорошило!

Мартынов же вцепился в веревочные перила, раскачивая трек так, что колебания уже до них добрались. В костюме, туфлях, с галстуком… В своем обычном представительном образе, без какой-либо страховки, он таким неуместным и нелепым здесь казался!

Однако эта нелепость была пугающей.