Стас ничего не сообщил, что можно было бы проанализировать. Потому Николай обдумывал рассказ Леси о разговоре Мартынова и ее отца.

Информация оказалась важной, но вменить ее или использовать напрямую было почти невозможно, хотя Леся и могла выступить свидетелем при желании. Однако… одного ее слова против слов Сергея — мало. А учитывая историю семьи, которую они за эту неделю все равно собирали, склонность матери к алкоголю, общественное мнение, уверенное, что именно жена застрелила Авраменко в результате нервного срыва, Мартынов мог, вообще, развернуть версию о нестабильности психики своей жены.

И тут попытку Леси инсценировать свою смерть тоже можно не в выгодном свете представить. Да и то, что она с Николаем сейчас живет, вывернут на свою пользу, как пить дать.

Так что инициатива должна идти от них. Именно они первыми обязаны разыграть карту ее возвращения, причем так, чтобы для себя выигрышно все объяснить. Заминок и несостыковок в объяснениях быть не должно. И вот с этим пока имелись основные проблемы."

"Четкой линии обоснования и способа ее «воскрешения» на данный момент вовсе не имелось.

Хотя были намётки и нечеткие пока идеи заключить договор с тем же СБУ, которых Стас прилично покошмарил за ситуацию с Мирой, тем паче узнав про беременность жены. Реально, конечно, мало что им можно вменить, как учреждению, но исполнителей доставал через визиты адвокатов и вероятные иски капитально. Но ради семьи можно же и отступить, пойти на компромисс…

Вот и появилась больше наметка на идею, правда, выставить это их очередной операцией, защитой свидетелей или типа того… Или… Окей, не вполне их компетенция, но некого смежного отдела, скажем.

Подключить Терещенко, к примеру, расследовавшего первое нападение на Мирославу и как раз занимавшегося сейчас расследованием смерти Залевски. Следователь сам признавал, что у них нет зацепок по убийству прокурорши, и дело превратится в «висяк». А тут показания Леси будут в полюс, что ни говори. Вот и раскрутить бы идею, что она боялась мужа, узнав об участии его и своего отца в подобных делах, и пошла на сделку с полицией… Допустим, сказать, что и ей муж угрожал. А уж про рукоприкладство Николай и вспоминать не желал. Тот синяк до сих пор жег ему память!. .

Но… все равно мало.

Очень мало, учитывая, что им надо очень много самим скрыть и оставить без объяснения в инсценировке Шуста, чтоб об этом просто «забыли». А Терещенко мужик хоть и хороший, да честный и въедливый. На многое может и не согласиться глаза закрыть. И Коля это хорошо понимал, как и Стас. Да и Мира, которая и придумала «свалиться на голову» правоохранителям, признавала, что ситуация слишком неоднозначна. Нужно было иметь куда больше и весомей фактов и доказательств.