Однако Марице не пришлось выучить ни одной буквы. В тот первый школьный день пришли и забрали молодого учителя, Панаета Мойсиди. Его и многих других мужчин арестовали. «Кукерду» опустел: многие, лишившись кормильцев, спешно уезжали. Отец купил дом в «Монастыре», поселке, расположенном по обе стороны Краснополянской дороги, где-то в двадцати километрах от Черноморского побережья. Дом принадлежал учителю Карышеву, греку с русской фамилией. Он оформлял своей семье документы на выезд в Грецию, впрочем, не надеясь на удачу. Но ему повезло, не сразу, но он получил разрешение ехать.

Семье Сарваниди пришлось прожить с ними еще полгода. Дети их, за это время, привязались к детям учителя. Столько было слез при расставании! Обнимались и обещали найти друг друга когда-нибудь. Не думали они, что встреча случится только через долгих полвека.

Бабушка Мария совсем состарилась и сажать свой огород не могла. Весной вся семья Сарваниди, во главе с трезвым отцом, приезжала, сажала ей огород и уезжала, чтоб приехать уже осенью собрать урожай. Марица же наведывалась к любимой бабушке за лето раза три, подгадывала так, чтобы приехать в обед в субботу, а уехать поздно в воскресенье, если удавалось, конечно.

Иногда с кем-нибудь договаривалась из поселка и приезжала утром в понедельник на чьей-то подводе."

"В субботу, двадцать восьмого августа, она уехала к бабушке Марии с тем, чтобы избежать соблазна уехать с Олегом на следующий день, как обещала. В воскресенье у нее все валилось из рук: представляла, как он ждет ее, как оглядывается, ищет ее, может, все бросил и побежал к ней домой, хотя навряд ли, ее отец вызывал у него трепет своим ростом, густым басом и тяжелым взглядом: он видел его несколько раз около магазина, выпивающего с друзьями.

Вечером она успокоилась, Олегова часть должна была уже выехать. Хорошо, что «Лесной» стоит в стороне от дороги, он не сможет ее найти, если даже ему кто-то скажет, где она. И Слава Богу. Утром, этим воскресением, она сходила, в пустующую уже много лет без Батюшки, церковь помолиться, попросить свою покровительницу Святую Марию помочь ей и разрешить все ее проблемы наилучшим образом.

Назад она ехала в понедельник с соседским сыном, Костасом, и его родственником из Адлера, мальчиком по имени Савва, на вид ее ровесником.

Всю дорогу брат Костаса что-то рассказывал, задавал вопросы, но она, занятая своими мыслями, почти не слушала его и отвечала невпопад.

Этого красивого Костаса из Лесного она знала давно. Отец ее в разговоре с матерью упоминал как-то имя Костиного отца, бывшего агронома. Посадили его в тридцать седьмом году, как врага народа и отвезли в город Туапсе. Там же расстреляли.

Костас был старше ее лет на шесть.