Эльпида кивнула:

– Да, он, правда, сейчас в долгах, как в шелках, но не теряет духа и собирается вскорости разбогатеть. Вот так.

– А сама, ты, Эльпида, учительница, что ты там будешь делать? – спросила Ирини.

– А что я? С годик посижу дома, пообустраиваю свою квартиру, выучу эллинский язык и найду себе работу, хоть и в детсаду. Без детей мне – скукота!

– Да-а-а…

Подруги, зная, как она любила свою работу, посмотрели на нее с искренним сочувствием.

На столе, кроме всего, появилось вино. Хозяйка быстро разлила его в граненые стаканы.

– Ну, ладно девочки, давайте выпьем! – подняла стакан Ксенексолца. – Давайте выпьем за всех нас, за Осакаровку, с которой прощаемся! Может, даст Бог, приведут наши дороги сюда когда-нибудь.

Все звонко чокнулись.

– Ну, а пока – прощай, Осакаровка! – с чувством сказала Ксенексолца и пригубила вино.

– Прощай! – вразнобой повторили за ней подруги. Эля, выпив свое вино залпом, отставила стакан и посмотрела на Ирини. Та вертела в руках свой стакан. В глазах у нее стояли слезы.

* * *Вернувшись в Джамбул, Ирини принялась распродавать все, что можно было продать, остальное раздала. Через месяца два дом был куплен родственниками соседей. Ирини положила деньги на сберегательную книжку. Мебель у нее купила за совсем дешево подруга Агапи. У нее, кстати, с недавних пор завелись денежки. Во-первых, подросли трое старших детей, пошли работать. Мама большого семейства в последние годы, благо, дети усердно помогали, зарабатывала плетением кладбищенских венков: научилась у покойной тети Сони и Ирини.

Как тяжело было расставаться с домом, в котором Ирини прожила больше двадцати лет! И палисадник и огород и виноградник, все это плод ее труда, ее рук. Вот три высоченные яблони, длинные ветви которых шумят при малейшем ветерке. Они посажены в первых приезд мамы Роконоцы. Одна из них посажена руками семилетней Наташи. Боже, как давно и, как недавно это было!

Вот огород, на котором она выращивала килограммовые помидоры, баклажаны, любимые лахана, фасоль. Как огород спасал ее детей от голода, особенно в то лето, когда Савва три месяца гулял на Кавказе! Ирини долго смотрела на родной виноградник, даже погладила шершавые лозы. Ирини впору поклониться им в пояс, потому как виноград был многие годы единственным источником хоть какого-то дохода в ее семье. На деньги, вырученные с продажи винограда, были куплены и буфет, и диван, и ковровые, красные с полоской по краям, дорожки, и стиральная машинка, и холодильник. А, как он помог, когда Наташа поступала в институт! Не будь виноградника – не видать бы дочери высшего образования. А, где б она взяла деньги на взятку? Это уже, когда Женя пошла учиться, появились лишние деньги благодаря похоронным венкам, которые она плела днями и даже, случалось, ночами.