Не могу оставить тебя в живых. Теперь спи, горемычная. Спи…

Женщина, в последнем усилии, раскрыла потрескавшиеся губы и произнесла:

— Сапфира. Назови ее Сапфира. Отнеси… королю Иридии…

И старуха, держа в одно руку маленький сверток, другой — закрыла серые глаза, неподвижно уставившиеся вдаль.

Гроза затихла, громыхнув в последний раз.

На прояснившемся небе появилась полная луна.

Авалония (2 месяца спустя)

— Ведьма! Ведьма! Карга старая!

Мальчишки бежали по дороге, кидая мелкие камушки вслед припадающей на клюку старухе.

— Ведьма! — наиболее резвый мальчик, лет десяти, достал рогатку и попал огрызком яблока в голову старой женщине.

Несмотря на преклонный возраст, женщина резво обернулась и уставилась черными блестящими глазками, в которых плясала чертовщинка, прямо на наглеца.

— Негоже наследному принцу гонять по дороге с простыми мальчишками и обижать бедных подданных.

— Да кто ты такая, грязная старуха, чтобы указывать мне?! — паясничал принц, потряхивая смоляными вихрами. Темно-карие глаза надменно и нахально посверкивали из-под длинных ресниц.

Старуха пристально и задумчиво смотрела на него, затем, казалось, пришла к какому-то решению и дьявольски расхохоталась.

— Волчонок! Как есть, Волчонок! — она подняла морщинистую, в голубых прожилках руку и указала на него крючковатым пальцем. Ее глаза зажглись внутренним огнем, бородавка на носу еще больше побагровела.

— А вырастишь сильным волком! Грозным волком! Тьма завладеет твоей душой. Ничто не сможет ее победить! Будешь стоять на страже князя тьмы! Ха! Будущий король — стражник князя тьмы! Предопределенное не изменить!

И она кинула в мальчика будто бы сгусток тьмы, который окутал его и засветился. Когда темное облако впиталась в тело мальчика, он стал обрастать черной шерстью, лицо, вытянувшись, превратилось в аккуратную волчью мордочку. Взвизгнув, волчонок опустился на четыре лапы. И заскулил, испуганно поджав хвост.

Мальчишки с криками бросились врассыпную. Старая ведьма, удовлетворенно хмыкнув, подошла к испуганному принцу и обняла его голову узловатыми ладонями.

— Теперь ты не такой смелый, мой мальчик? Ты должен научиться ненавидеть, впустить тьму в свою душу, — он ворковала, поглаживая волчонка по мягкой шерсти. — Ты мой. Теперь ты мой, маленький принц.

Она снова захохотала."

"— Хотя ты мне не так уж и нужен. Но мелочь, а приятно.

И, в последний раз потрепав его по загривку, она поковыляла дальше. А волчонок потрусил в сторону замка. Тоскливо поскуливая.

Полгода спустя

Весь замок был погружен в траур. Флаги на башнях — приспущены, зеркала накрыты черными драпировками, черные одежды прочно заняли место ярких нарядов придворных.

Королева почти все время проводила в саду, рыдая над черным волчонком.