Может, она не умерла? Опять же и собака куда-то исчезла?

– Ну конечно! Ты, Люсенька, сейчас наговоришь! А где она тогда? И потом, ты помнишь, как она лежала? Может, тебе плохо было видно, а я отлично разглядела! У нее же все неживое было! И руки болтались, и голова свисала, и сама вся непонятная… Нет, с таким внешним видом не живут, это я тебе точно говорю. Мы же с тобой кого расспрашивали? Соседку, которая и не видит никого, кроме своего блудливого мужа; мачеху, та и вовсе вспомнит о падчерице, когда деньги кончатся. А хозяева, у которых работала Рудина, уехали за границу, Кислицын решил с ума сойти, и поговорить-то не с кем.

Василиса разошлась. В волнении она беспрестанно сыпала ложечкой сахар в кружку, и чай уже переливался на стол. И все же Люсю нелегко было сбить с толку.

– Не знаю… – задумчиво ковыряла она торт. – Мы ведь сообщили в милицию, а уже они должны были сказать о случившемся родственникам. Кому-то ведь и хоронить нужно. Но это если Римма скончалась, а если нет, тогда очень легко все объясняется: отправили в больницу и ждут, пока она в себя придет. Может, и нам подождать? Чего мы роемся на пустом месте? Может, и преступления нет никакого…

Василиса не могла слушать такие речи.

Да еще после того, как Машенька расписала собственный триумф!

– Вот, Люся, я всегда подозревала, что ты на медузу похожа, такая же равнодушная!

– Я не…

– А я говорю, похожа!! Пусть даже так, девушку не до конца добили, но где она?! Ты вот спокойно вкушаешь сласти, а бедная Рудина, может быть, валяется сейчас где-то… полуживая… и ждет от нас помощи! Пока я не увижу Римму собственными глазами, не успокоюсь! Ее надо отыскать. И собаку, Олафа этого, тоже.

– Так, может быть, Олафа кому-то отдали?

– Кому?

– Да что ты кричишь на меня? Отдали или продали… – отбивалась Люся от взбудораженной Василисы.

– Продали? Я сама видела, Кислицын сейчас будто крот – под кровать зарылся, людей боится. Не в таком он состоянии, чтобы бизнесом заниматься, собаками торговать!

У Люси вдруг выпала кружка из рук.

– Ва-ся… А почему ты решила, что он боится? Может, он не пустил тебя просто потому, чтобы ты не увидела в его доме… Может, у него что-то там такое…

– Римма Рудина? – ужаснулась Василиса и прикрыла рот ладошкой. – Он ее убил… надругался… и еще не успел скрыть следы преступления, да?

– Нет не «да»!! – взвилась Люся.

 – Ну куда тебя несет все время?! Знаешь, скорее всего было так: Кислицын забирает Рудину к себе и скрывает ее. Понимаешь, он ее не убивал и не знает, кто это сделал, а пока не найдет преступника, просто держит Рудину у себя для безопасности. Потому и сказался больным. И собака у них!

– Не-а, не получается, – покачала головой Василиса. Конечно, версия эта сильная, однако выскочила она не из уст Василисы, поэтому надо было покритиковать.