Кислицын маленький, Кислицын с собакой… уже с двумя собаками, а вот Анатолий на выпускном, все девочки в белых фартучках, а это целая компания…

– У вас там что-то горит, – вдруг задергала носом Люся.

Хозяйка, охнув, понеслась на кухню, но тут же появилась вновь.

– У меня и плита не включена. Это внизу, наверное, Валентина всегда мясо на плите забывает.

– Ну и что там? – вошла Василиса.

Нерадивая сыщица не только успела вымыть руки, но и изрядно подправила макияж.

– Все, Васенька, пойдем, – поднялась Люся.

– А как же…

– Пойдем, говорю! – с нажимом повторила Люся, и Василиса повиновалась.

Подруги попрощались с хозяйкой, пообещали бывать чаще и удалились.

Всю дорогу Василиса теребила Людмилу Ефимовну, но та как-то странно блестела глазами и ничего не отвечала. И только дома она торжественно достала из рукава чуть помятую фотографию и шлепнула ее на стол перед Василисой:

– Ну и как? Никого не узнаете?!

– Люська-а-а… – раскрыла рот от удивления Василиса и уткнулась в фото носом. – Это же… Вот смотри, это Кислицын, так?

– Конечно. А вот рядышком Римма и… узнаешь?

– Хлебов.

Точно, Хлебов. Значит, они знакомы? А это кто? – на фото помимо Кислицына, Риммы и Хлебова было еще две пары незнакомцев. В них-то и тыкала пальцем Василиса. – А эти?

– Этих я не знаю, – пожимала плечами Люся.

– А почему у хозяйки не спросила?

– Ты что, очумела? Я специально ее на кухню выпроводила, чтобы она не видела, как фото ворую!

– Ну и зря! – не одобрила Василиса. – Женщина, между прочим, к нам очень тепло отнеслась. Она даже предложила мне спинку потереть, когда я шею освежала…

– А ты еще и шею освежала! – возмутилась подруга.

 – Мы же там работали, а она, как кряква какая, купание устроила! Заявился бы Кислицын, а дома картина: «Купание красного коня» называется!"

"Василиса не терпела критики. Поэтому голос ее взлетел на два тона вверх:

– Ты не передергивай! Отвечай, как теперь мы узнаем, кто есть кто? Вот сейчас бы наведались к тем, кто на фото, а они – раз, и выдали бы информацию. А теперь что? Ничего не знаем!

– Когда ты вот так орешь, Вася, – совершенно спокойно проговорила Люся, – ты на Годзиллу похожа.

Сама здоровая, а мозги в палеозое заморозились. Чего кричать? Ясно же, что Кислицын знает Хлебова, значит, сходим в театр, кстати, мы пропустили с тобой репетицию, нас высекут палками, сходим в театр и спросим…

– Нет, – тут же сообразила Василиса, – в театр не пойдем. Мы с тобой до сих пор не выяснили, с кем тогда мило беседовал наш режиссер Кирюша, вдруг он тоже во все это замешан. Может услышать. Мы с тобой сегодня же… сейчас же, отправимся к славной старушке Веронике Абрамовне.