Схватив своей рукой мою шею, он слегка сдавил ее и прижал меня затылком к стене. Надо признать, даже не больно. Однако выпущенные, длинные и острые когти чувствовались и не вызывали ни малейшего желания сопротивляться. Макс наклонил свое лицо вплотную к моему и, задержав немигающий взгляд измененного, словно лезвие, зрачка, гипнотизировал меня, словно жертву. Долго и мучительно. Изучал как-то внимательно, пристально с надрывом, пытаясь понять или вспомнить… Я никак не могла понять по изменявшимся эмоциям на хищном лице, о чем он думает. Дракон то скалился мне в лицо, то хмурился, то поворачивал голову набок и по-звериному долго смотрел за тем, как капелька пота, текущая по моему виску, вот-вот сорвется.

— Макс, — снова прохрипела я, ощущая горячую шершавую ладонь на шее.

Только вот зря я это сделала. Вернее, не вовремя. Лифт тряхнуло, свет моргнул, переходя в обычный режим освещения. А кому, как не мне, знать, что яркий свет в таком состоянии плюс резкие движения перед хищником, который не может себя контролировать, могут привести к непредсказуемым последствиям? Вот и здесь…

Миг — и я смотрела на злого дракона. Миг — и он оскалился.

Я начала бить по кнопке открытия двери и хотела испариться, исчезнуть и убеждать. Но не успела.

Бросок дракона — и я лежала на полу, больно ударившись затылком. Повезло, что я — оборотень, и на мне все быстро заживает. Хотя, наверное, нет. Жаль, что я — оборотень, ведь лучший способ избежать нападения хищника — притвориться мертвой. Ну или потерять сознание. Только вот этот способ не для меня.

Рывок дракона — и он разорвал верх кружевной блузы, освобождая горло от так мешающей ему ткани. Я потянулась, чтобы оттолкнуть его, потому что поняла, что дракон собирался сделать.

Толкала, лягала его ногами, но это не помогало, лишь сильнее злило его. Я закричала, осыпая ругательствами, и замотала головой, чтобы не дать ему покуситься на мою шею.

Тому, кто вырвал мое сердце семь лет назад. Тому, кто растоптал мои чувства и не защитил. Тому, кто недостоин меня.

Но он сильнее и сейчас мне с ним не совладать. Его человеческая часть не возвращается и до нее не достучаться. И сколько бы я ни кричала его имя и ни звала — все без толку.

Миг — и он заблокировал мои ноги, наваливаясь всем телом, одной рукой сжал мои руки, а другой освободил доступ к моей беззащитной шее.

— МАКС! Не-е-т! — крик отчаяния утонул во вспышке боли от метки, которую оставил дракон.

Его клыки вспороли мою кожу и вгрызлись в такую чувствительную плоть. Он не отпускал, собираясь меня присвоить, пометить и привязать.

Когда-то мечтала об этом. Мечтала обменяться взаимными метками принадлежности друг другу. А теперь я его возненавидела.