— Это неважно, — хрипло ответил Макс.

— Неважно, согласен. Сейчас на повестке дня совсем другое. И тебе уже ни к чему семейные тайны, — Пролецкий посмотрел на свой «Ролекс» и цокнул языком. — Ну что, осталось пять минут и привет, безумный Макс, — снова рассмеялся волчара. — А мне стоит убраться отсюда. Кстати, завтра мой человек организует пресс-конференцию, и куча местных журналюг зафиксирует твое ночное безумство. Ну, ладно, сам завтра все узнаешь.

— Отпусти Арину.

— Что? О-о-о, как же я могу отпустить одну из главных актрис? Нет. И вообще хватит болтать. Времени мало. Мне еще нужно правильно направить твою агрессию, а то, мало ли, вдруг побежишь за мной, — безумец снова подавился смехом, а я затаилась, когда он достал из внутреннего кармана небольшой ножик.

Затем Пролецкий подошел ко мне и рванул меня на себя, больно ухватив за плечо. На подгибающихся ногах я сделала пару шагов и упала на колени перед Максом, глаза которого зажглись яростным огнём. Потом волчара рванул футболку на драконе и обнажил живот с кубиками пресса. Он вложил в мои связанные руки нож и, крепко держа их, полоснул Макса по животу. Побежала кровь. Затем мерзавец толкнул меня на пол.

— Ну вот. Инстинкты — наше всё. Пока ты не расквитаешься с обидчицей, не разнесешь здесь всё и не успокоишься, а там уже и СМИ подоспеют. Хорошей ночи. А у меня дела. Скоро свадьба.

— Ты же женат… — удивился Макс.

— Твоя информация устарела, я уже… — Пролецкий снова посмотрел на часы, подсчитал и произнес: — Уже четырнадцать часов, как разведен. А ведь ты мог бы быть моим сыном… Кстати, открою маленький грязный секретик. Твоих родителей убрал я. Аккуратненько и не подкопаешься. Так что в моих способностях заметать следы не сомневайся, — бросил он на прощанье, пока Макс снова начал дёргаться в путах, чтобы освободиться.

— Урод! — дракон стал вырываться из пут, а стул начал ходить ходуном.

Но Пролецкий уже не слушал ругательств Макса и посмотрел на меня, ошеломленную его признанием. Напоследок, ухмыльнувшись, он сказал:

— А если ты побежишь, то я буду тебе еще более признателен. Хищник любит преследовать свою жертву.

Пролецкий подмигнул мне и перешагнул. Только вот выйти не успел, потому что я, резко вложив силу в руки, разорвала тонкие веревки, перевернулась на живот и чиркнула сухожилия мужчины ножичком, который он так и не забрал из моих рук. Не волк, а осел!

— Никогда не поворачивайся задом к врачу с ножичком в руках. Чревато неожиданными последствиями, — страх от всей этой ситуации я могла скрыть только за сарказмом, хотя он был неуместен сейчас.

Мужчина упал, а кровь захлестала из порезов. Он орал и матерился. Регенерация такие порезы вмиг не залечит, это я знала точно.

— Рина, — обескураженное лицо Макса было мне отрадой.