— Ну ты наглый, самоуверенный… Что ты… делаешь?

Дракон переместил свои руки на мои плечи и слегка тряхнул, вглядываясь в мое лицо. Он нахмурился, желая вытрясти из меня признание. Но вскоре и этого не потребовалось…

Макс втянул воздух, расширяя ноздри: глаза потемнели, зрачки расширились и его лицо разгладилось. А когда появилась самодовольная улыбка, говорящая о том, что он учуял мое возбуждение, я, уже не церемонясь, провела запрещенный прием. В этот момент я была не врачом, а обиженной женщиной.

— Моя метка… —прошипел дракон, так и не закончив, потому что рухнул на колени передо мной. — Ты что сделала? Ты же врач! Где твое милосердие? Я теперь без детей могу остаться, — прохрипел он, держась за самое дорогое для мужчин место.

— У тебя уже есть наследник. Кроме того, не ты ли героически собирался помирать, совершив последнее благое дело для собственного клана? Пф, гостиницу построить, — издевательски протянула я. — Лучше санаторий построил бы, — упрекнула я, а моя драконица меня поддержала: мужика надо держать в строгости, раз у ее ящера такая наглая человеческая половина.

— Ты жестокая, — скривился Макс.

— А моё милосердие закончилось. Вышло всё. И вообще в следующий раз не будешь распускать конечности, — развела я руками, пряча злорадную улыбку.

— Я думал, ты меня вылечишь, но теперь уж сомневаюсь…

— Гад.

— Язва.

— Чао, — я фыркнула напоследок и, гордо вздёрнув подбородок, вышла из кабинета.

Только вот Макс явно отключил свой инстинкт самосохранения.

— Я вечером приеду… на приём.

— Приезжай, — великодушно разрешила я, чувствуя дикое удовлетворение от мести за мою хрупкую, ранимую девичью честь.

В дверях я столкнулась с Арнольдом, который, поздоровавшись, тоже сообщил, что вечером зайдёт в гости. Ну, разумеется, куда уж без него. Кивнув ему на прощание, я поспешила на выход, не забыв при этом бросить мстительный взгляд на обладательницу неприличного вида. Моя драконица снова усомнилась в умственных способностях человеческой части своего ящера. Если бы она могла, то обязательно покачала бы головой и раздосадованно прикрыла бы глаза лапой, при этом снова советуя, воспитывать мужика в строгости, иначе ничего путного из него не выйдет.

Даже не стала комментировать. Слова «воспитывать в строгости» почему-то вызвали у меня непристойную картинку перед глазами: накаченный зад дракона и плетку в моей руке. Вот же! Я мысленно выругалась, когда драконица шокированно замолчала и перестала транслировать мне свои желания. Видимо, тоже усомнилась в умственных способностях своей человеческой половины.

Глава 17

Глава 17

Максимилиан

Не успел я встать после такого зловещего и эпичного вторжения моей милой фурии, которая держала меня за дурака, как в кабинет вошел Арнольд собственной персоной.