Племянничек отучился в автошколе, потом закрепил знания с инструктором, следом отправился на курсы экстремальной езды и в конце концов стал отличным водителем. Ездит он аккуратно, ни разу не нарушил правил. А теперь объясните мне, каким образом парень, который не способен жить один, не знает, где купить губку для мытья посуды, вечно все забывает и путает, не может найти во дворе бак для мусора, стал прекрасным шофером? И как совершенно не приспособленному к жизни человеку удается работать психотерапевтом? А Эдуард, по его словам, обзавелся большим количеством клиентов. Ответ, на мой взгляд, один: Эдик отличный актер и знатный манипулятор. Ему удобно жить в доме Боковых, там все услуги для «маленького мальчика» бесплатны. А добрый Кит всегда «малышу» кредитку пополняет. Похоже, Эдик жаден, всегда забывает про дни рождения дяди и тети, а вот о своем никогда. За несколько дней до двадцать девятого сентября «подкидыш» интересуется:

– А где устроим мой праздник?

Точно день появления на свет Эдика неизвестен, я уже говорила, что при ребенке, которого нашли под дверью, никаких документов не было. Поэтому днем его рождения стали считать двадцать девятое сентября. Эта дата была на календаре, когда кто-то позвонил в дверь квартиры Боковых и ушел, оставив мальчика на лестнице.

– И что теперь делать? – повторила Галя.

Я прогнала из головы воспоминания.

– Слышишь? – прошептала Галя. – Шаги!

– Нет, – ответила я, – снег идет, стучит в окна.

– Кто-то шаркает ногами, – прошептала Бокова.

Я напрягла слух.

– Тебе показалось!

– Сейчас тихо, – пробормотала Галя, – но пару секунд назад раздавалось: шарк, шарк!

– Успокойся, – попросила я, – в доме нет никого, кроме нас с тобой.

– Шарк, шарк, – затряслась Галюша, – так Эдик ходил. Он носил дурацкие войлочные тапки, у них подошва уродская. Шарк-шарк!

– Ты уверена, что племянник Никиты умер? – еще раз осведомилась я.

– Стопроцентно! – заверила Галя. – «Кошачий глаз» только у трупа бывает.

Я встала.

– Пошли!

Подруга детства не двинулась с места.

– Куда?

– В гардеробный домик, – вздохнула я, – нельзя Эдика там одного оставлять. Нехорошо как-то.

– Ему уже все равно, а мне дурно станет, – мрачно ответила Галя, – не надо никуда ходить. Я уже позвонила Алисе.

– Карякиной? – оживилась я. – Нашей бывшей однокласснице? У нее вроде похоронное агентство.

Бокова съежилась.

– Верно. Пусть Алиска все проблемы решит.

– Когда молодой здоровый человек внезапно уходит на тот свет, надо сообщить в полицию, – пробормотала я.

– Я ей сказала: «У нас тут Эдик умер. Я сама видела. Не ошибаюсь. «Кошачий глаз» у него. Что мне делать?» – заговорила Галя.

Бокова показала на мобильный, который лежал у нее на коленях.