– Может, я еще и пирамиды в Египте порушила? – взорвалась Лидия.

– Это навряд ли, – сказал Кузя, потом он встал, поставил свой ноутбук на журнальный столик и попросил: – Изучите видеозапись. Почтовое отделение. Зал ячеек. Тридцатое ноября. Кто входит в помещение?

– Курьер, – заявила Изабелла, – в форменной куртке, и шапка у него с эмблемой.

– Верно, – согласился Кузя, – он служит в фирме, которая делает маски-шлемы. Парень отдает коробку дежурной, та помещает ее в ячейку. Теперь другое видео. Тот же день, но тремя часами позже. А теперь кто попал в объектив?

– Лидка, – не замедлила с ответом Росокошановская, – она тоже идет к дежурной, показывает ей какую-то бумажку!

– Квитанцию на уже оплаченную посылку, – прокомментировал наш компьютерный гений, – ей отдают упаковку, которую курьер принес.

Кузя взял ноутбук и вернулся в кресло.

– Вы не хотели, чтобы заказ доставили в поселок, не сообщили изготовителям свое имя и фамилию, получили номер посылки и квитанцию на нее. Старались следы замести. Но не подумали, что сейчас повсюду есть камеры.

– Объясните, что плохого сделала вам Галя, – потребовала я, – почему вы решили ее до смерти довести?

– Не, не, не, – зачастила Изабелла, – Бокова Лидке не гадила. А вот Эдик! Из-за него Лидуська и Ксюша матери лишились!

– Да заткнешься ты или нет! – закричала хозяйка особняка.

Изабелла втянула голову в плечи.

– Прости.

– Чем вам насолил Эдуард? – спросила я.

Лида опустила голову, помолчала, потом, наверное, поняла, что мы все знаем, и решила открыть правду."

"– Это давняя история. Я в подростковом возрасте была еще та штучка. Никого слушать не желала, все наперекор старшим делала. Короче, не девочка-подарок. Отец занимался бизнесом, ему было не до дочерей, мама вроде нас с Ксюшей воспитывала, но в реальности это делали гувернантки. Мать, Елена Николаевна, своей жизнью жила. Вот спросите, чем она целыми днями занималась, не отвечу. Потом отец куда-то делся, мать стала злее крокодила, ругала нас с Ксю постоянно, пощечины раздавала. Сейчас, когда я стала взрослой и знаю, что происходило в семье, мне очень жалко маму, но в школьном возрасте я ее возненавидела, считала виноватой во всем. То, что отец завел любовницу, мы с Ксю быстро узнали. Мать ему по телефону звонила, обзывала его по-разному, вела себя, как сумасшедшая. Утром закатывает супругу скандал, кричит:

– Не смей мне на глаза показываться.

В обед обещает Владимира Михайловича убить, едет к какой-то ведьме, заказывает заговор на смерть мужа. После ужина плачет в трубку:

– Любимый, вернись, я не могу без тебя.

Сумасшедший дом! Жить в такой обстановке как? Ксюша нервная, подзатыльники мне раздает.