— Если с Императором станет совсем худо, то и всем нам придется очень не сладко! Старшие принцы кто погиб, кто умер, младшим еще нет и десяти, и единственной адекватной претенденткой на трон остается принцесса Елисавета! Тьфу! — Не выдержав, даже сплюнул он. — Вы хоть представляете какие это проблемы для Империи? Женщина на троне! Да какая женщина? Так соплюшка семнадцати лет! Мой департамент уже устал вылавливать подосланных к ней шпионов соседних государств, а сколько вокруг нее наших «доброжелателей» вьется не перечесть! У Императора и у всех министров, — тут он постучал пальцем себе по груди, как бы говоря, что я тоже, на минуточку, один из этих министров.

 — Уже давно голова опухла от мыслей за кого ее замуж выдать, чтобы не пострадали интересы государства! Ведь как все было хорошо и понятно пока был жив принц Павел! — Он нервно и демонстративно отшвырнул газету. — А тут вы, со своими завихрениями! — Он покрутил растопыренными пальцами возле своей головы, и с видом оскорбленной невинности уставился в окно, за которым все также шел дождь.

Ух ты! А папенька-то стратег! Вон как завернул! Теперь не он виноват, а неразумная женщина со своими завихрениями! Но маменьку так просто было не взять! А потому она очень спокойно допила оставшийся в кружке чай и ответила:

— Я уверена, Поликарп Харитонович, что вы сгущаете краски.

К тому же, я также уверена, что у этой девочки большой потенциал, который нужно лишь потрудиться раскрыть. К слову, такой потенциал есть не только у принцессы. И если вы решитесь взглянуть на вещи немного шире, то поймете, что развивать его гораздо полезнее для всех, чем просто закапывать в землю. — После чего с достоинством встала и пошла на выход из комнаты. Мы, разумеется последовали за ней.

Однако, как только мы оказались в малой гостиной, маменька присела и как-то сникла. Только сейчас я поняла, как ей морально трудно враждовать с мужем.

— Маменька. — Подошла я к ней и обняла. — Спасибо вам за заботу, но, может, пора уже прекратить эту маленькую войну? Я же вижу, как тяжело она вам дается.

Княгиня вздохнула.

— Знаешь, Дуся. Я ведь тоже была молода, тоже мечтала овладеть своей магией, ведь на Земле так мало тех, кто может использовать это чудо, что подарил нам Господь. А ведь его дарами нельзя просто так разбрасываться! Сколько раз я пыталась донести это до своих родителей, сколько раз пыталась поговорить об этом с Карпушей… — Она снова вздохнула и начала теребить в руках платочек.

 — Но все бесполезно! Родители не желали слушать, и муж даже не попытался понять…

Да уж, я, конечно, с родителями маменьки не знакома, так как их уже давно нет на этом свете, но вот отец, Карпуша, так его рас так, тот еще… неумный и бесчувственный муд… человек!

— Но сейчас, глядя на тебя, — продолжила она.