— Императрица София Великая тебе подойдет, как пример? — Сухо проговорила маменька.

— Княгиня Анастасия Волошская, которая в войне родов применила родовое заклинание Последнего шанса и тем самым спасла свой род от тотального уничтожения ценой собственной жизни подойдет? — Тихо добавила Марья.

— Княгиня Дарья Сергеевна Раевская, твоя мать, которая тебя родила и воспитала таким неблагодарным олухом, подойдет? — Не сдержавшись, добавила я.

Чем больше мы говорили, тем все меньше Борису становилось весело, а под конец он-таки стушевался, но вот сдал ли позиции не знаю.

— Хватит! — Раздался суровый окрик отца. — Раскудахтались тут! Евдокия не будет осваивать свою магию, кроме целительской и точка! Я лично подберу ей учителя. А теперь все свободны! — И махнул рукой, показывая, чтобы мы выметались из его кабинета.

Как бы я не была возмущена, и как бы не хотела высказать все, что кипело в душе, но подчинилась и вышла прочь, как и все остальные, кроме маменьки. Все-таки князь был суров и мне было как-то боязно вступать с ним в открытый конфликт. Еще решит, что и целительская магия мне не нужна и лишит даже этого обучения.

Но это не значит, что я отказалась от идеи научиться использовать все, что дала мне в магии эта жизнь! Просто я решила, что в отношении с князем правильнее будет не переть буром, тут он скорее просто станет в позу и превратиться в непробиваемый монолит, а поискать обходные пути. Я просто уверена, что мне еще представится шанс изменить его мнение о роли женщин в магии и не только!

Да-да, именно так я себя утешала и подбадривала, сжимая кулаки.

В этот момент со стороны отцовского кабинета послышалось возмущенное:

— Черствый сухарь!

Затем раздался хлопок дверью, и мимо нас возмущенно поджав губы и гордо задрав подбородок пронеслась маменька.

Н-да… Видимо, попыталась, что-то до него донести, но бесполезно. А я еще раз убедилась, что поступила верно, не вступив в конфликт с князем. Если уж он маменьку слушать не стал, то мне точно мало бы не показалось. Но как же обидно-то! Жуть!

— Дуся… — Почему-то шепотом позвала меня Марья.

— Что? — Буркнула я в ответ, думая о своем.

— Сейчас платье подожжешь.

— Что? — Снова не поняла я. И посмотрела сначала на Марью, а потом под ее выразительным взглядом на свои кулаки, что так и продолжала крепко сжимать.

И чуть не закричала в голос: они пылали! Пока не сильно, лишь по контуру, но напугалась я знатно.

— Фу! Фу! Фу! — Пыталась я задуть пламя.

Потом потрясла кистями. Бесполезно! Они и не думали затухать! А братья, не успевшие еще далеко отойти, вместо того, чтобы помочь, начали ржать, аки кони!"

"А раз так! То виновных в своем срыве я всегда найду! Девушка я или где?

— Это вы виноваты! — И указала горящим пальцем на этих оболтусов.