Я не была уверена, что это такая уж хорошая идея — царь явно был выбит из колеи и не совсем понимал, как себя вести со своей внезапно обретенной дочерью. Одно то, как он отжег, когда сообщил девочке о своем отцовстве… Кувалда в лоб и то произвела бы менее ошеломляющий эффект! Хотя как сказать по-другому, я тоже не представляла.

Решили ожидать их в большой гостиной."

"— Отец, как вышло, что царь так спокойно отнесся к сокрытию вами дочери? — не могла не поинтересоваться я. Все-таки подспудно я ожидала настоящей бури, а тут все прошло тихо и мирно. Не считать же фразу о голове, которая все еще на месте, настоящей угрозой, право слово. — Конечно, Старица с ним поговорила. Жаль, что не предупредили о своей инициативе нас, но тут уж претензий не выдвинешь. Только мне все равно казалось, что буря при этом будет немаленькой.

Отец помолчал немного, подбирая слова.

— Видишь ли, если бы этот разговор состоялся до неудавшегося переворота, то, думаю, все было бы немного иначе. А так царь слишком хорошо успел представить последствия для всей своей семьи, если бы у заговорщиков все получилось. Нам никогда не узнать, о чем он думал, когда все это происходило, и позже, когда он буквально умер прежде, чем выздороветь, но будь на тот момент в раскладах мятежников еще и Марья, все могло повернуться гораздо хуже. — Его лоб прочертили глубокие морщины.

— А мне кажется, что Старица просто сумела его убедить, что сокрытие Марьи было всем на пользу, а ты это делал не со зла, — поделилась своими мыслями княгиня. — Вот он и отнесся ко всему спокойно.

Невольно отец хмыкнул.

— Это вы не слышали, как царь лютовал у меня в кабинете! Пришлось поставить полог тишины, чтобы не переполошить весь дом. Кстати, дорогая, боюсь, там придется сделать небольшой ремонт.

Дарья Сергеевна даже перекрестилась после этого признания и села к мужу поближе.

— Да и бог с ним, с кабинетом! Отремонтируем. Ты сам-то как? Нигде ничего не болит?

— Все хорошо, Дарьюшка, не беспокойся, — и поцеловал жене пальчики.

Прошло довольно много времени прежде, чем новоиспечённые дочь и отец вошли к нам в гостиную. По их лицам было видно, что разговор пошел обоим на пользу. По крайней мере, Марья уже не выглядела пришибленной пыльным мешком из-за угла и не смотрела на царя, как загнанный в угол зверек.

— Мне пора, но прежде я хотел бы переговорить с Дмитрием и Евдокией, — после чего погладил Марью по волосам и пообещал в скором времени снова с ней увидеться. Маменька с отцом тут же покинули комнату и забрали с собой девочку. Мы же остались на месте, ожидая, что хочет нам сказать монарх.