Я должна была поверить своим близким, но не хотела никого слушать, а стоило бы. Первым «звоночком» стал мой байк… Артур не горел желанием его забирать. Уже потом я поняла, что он никогда и не был в восторге от моих увлечений, просто притворялся. Тогда он говорил, что вещи, подаренные родителями, нужно оставить у них, чтобы не могли ничего предъявить. Что мы купим новый, и я продолжу ездить… Но этого не случилось. Как-то незаметно он оттягивал момент покупки, находил разные причины, сворачивал разговор о мотоцикле на другую тему, а потом и вовсе открыто показывал свое недовольство, даже начинал злиться. Это стало началом. Мне нужно было настоять, но я промолчала. Отказалась от байка ради мужа. Думала, не такая уж это великая жертва для семейного счастья.

— В семейной жизни можно и нужно идти на уступки, — мягко заметила Арин, глядя на меня. С сочувствием, но не с жалостью или осуждением. — Но не на жертвы. Их, как правило, не ценят. Если один только отдает, а другой только забирает, ничем хорошим такие отношения не заканчиваются. Когда хорошо кому-то одному, это не любовь, Стась. Это эгоизм.

— Знаю, — криво поморщилась, выдыхая сладковатый дым. И, рассеяно проведя рукой по волосам, с отвращением добавила. — У нас отдавала только я, причем сама не замечая. С байком сработало, и муж стал продолжать гнуть свою линю и свое видение нашей жизни, и с каждым разом у него получалось все луче и лучше. «Стася, тебе не нужно общаться со старыми друзьями, ты теперь замужняя женщина». Ладно дорогой, как скажешь, может и правда, так будет лучше. «Стася, тебе не стоит так увлекаться компьютерами, это не женственно, найди себе более достойное занятие»… Ну ок, ладно. «Тебе не нужно в университет, тебе не нужно на работу, я тебя всем обеспечу, я все устрою, я мужчина, я в ответе за нашу семью. Пообщайся лучше вот с этими людьми, они будут полезны для нашего бизнеса! Не веди себя как пацанка, не заставляй меня краснеть перед влиятельными людьми. Лучше посиди дома, займись садом, интерьером, научись готовить…». Я не заметила, как осталась одна, Арин. Он уволил всю прислугу, и я осталась в одиночестве в огромном доме. Без друзей, без живого общения, без любимого хобби, без образования и работы. Бесполезный придаток к успешному, богатому мужу. А ведь он работал, ходил по тусовкам, устраивал дома шикарные приемы… С тех пор я и невзлюбила золотую молодежь и высшее общество. По сравнению с ними я казалась никем, и они, в свою очередь, не уставали меня в это тыкать. А муж только посмеивался украдкой, и говорил, что мне кажется. Я ведь и тебя посчитала такой же. Извини, Риш. Была не права.

— Не страшно, — отрицательно покачала головой Арина. — Каждый имеет право на ошибку.