Едва заметным кивком поприветствовала Миху, насмешливо выгнула бровки при виде моего грозного брательника, слега нахмурилась при виде Арины…

И обернулась на звук постукивающих по краю стола аккуратных белых ноготков. Лицо Эльзы при виде нашей старой-новой знакомой надо было видеть. Оно было полно такого предвкушения, многозначительного ожидания и удовлетворения, что за самочувствие и состояние умственного здоровья своей второй половинки Олежка озаботился вмиг!

Особенно когда Алина резко повернулась, впиваясь взглядом в меня, заметив и ладонь Цепеша, не так давно занявшую свое законное место на моей талии.

— Мир тесен, — очаровательно улыбнувшись, в полголоса произнесла Снежная Королева «Максимуса».

Да уж… Пожалуй, точнее подобный поворот событий лично я смогла бы сформулировать только матом!

— Что ж, — справившись с первым удивлением, Елена Владимировна натянула дежурное выражение лица, кивнув мне вроде как в знак приветствия. — Влад, дорогой, мы можем поговорить наедине?

— Конечно, — пожал плечами юрист. А после специально, почти показательно наклонился и поцеловал меня, чем вызвал раздраженный цокот каблуков и настойчивое:

— Владислав, я жду!

Сколько веревочке не виться… Короче, накаляющий всех присутствующий фактор, наконец, изволил удалиться. Правда остался еще один, но это уже мелочи: секунды не прошло, как популярную телеведущую с двух сторон окружили подвыпивший Санёк и Жека, мигом превратившись из крутых грубоватых байкеров в телят на веревочке с умильно хлопающими глазками. Алкоголь и бабы — это зло…

Мадам Солод в ответ на это только презрительно фыркнула, не обращая на парней должного внимания. Зря, конечно. Вечный паяц по кличке Шут тут же предпринял попытку забраться под куртку к своей подруге детства, Арине то бишь, клацая зубами и тоскливо воя:

— Я ее бою-ю-ю-юсь… Плохая тетя, плохая!

— Па, ну какого хрена? — не выдержав, Миха отвесил заместителю начальника службы безопасности хороший подзатыльник. — Нафига ты мать приволок?

— А я знал, что вы тут куролесите? — справедливо возмутился его предок. И уже сам треснул по загривку непослушному чаду. — Позвезди мне еще тут, директор клубный! Ну чё, здорово, здоровяк! Наливаешь или как?

— Здорово, дядь Сань, — привстав, мой брательник, наконец, перестал строить из себя сурового бабуина и, пожав протянутую ему руку, потянулся за бутылкой коньяка. — Это запросто!

— Ну и чудненько, — потер руки самый старший Алёхин… и тут же улыбнулся еще шире. — А где там моя любимая невестка, а?

— Ну, дядя Саша, — тоскливо вздохнув, неуверенно улыбнулась Арина, покосившись в сторону улыбающейся Солод.