— Чё? Серьезно? Да убью ж нафиг! — коротко ругнувшись, девушка внезапно подскочила и торопливо слезла со стола. Плечом прижимая трубку к уху, Белка принялась судорожно собирать документы. — Да, вот прям убью, и если что, меня отмажут! А ты пойдешь как главный свидетель… ну или соучастник! Всё, жди, скоро приеду, никого оттуда не выпускай!

— Проблемы? — выслушав последнюю реплику, иронично поинтересовался Влад, который уже успел устроиться в собственном кресле, и теперь спокойно наблюдал за метаниями своей явно рассерженной второй половинки. В его офисе она находилась часто, в новом помещении среди шума ремонтных работ находиться было просто невозможно.

Так что ничего удивительного в активно пополняющемся словаре юридических терминов Стаськи не было. Наоборот, ему в некоторой степени льстило, что девушка увлеклась делом его жизни.

Сам он, кстати, хоть в компьютерах не особо разбирался, но благодаря увлечением брата, байками и все с ними связанным охотно интересовался.

— Эти су-у-у… — заталкивая ноутбук в рюкзак, Стася откровенно шипела, пытаясь подобрать наиболее подходящее определение, вмещающееся в рамки цензуры.

 — Эти сумасшедшие люди, эти удо… неудовлетворенные жизнью существа умудрились разгрохать дверь. Стеклянную дверь, Карл! По спец. заказу, две недели делали и еще неделю везли, и прямо перед установкой они ее кокнули! А-а-а… я точно убью их сейчас!

— Спишем на состояние аффекта, — невозмутимо пожал плечами мужчина. И, заметив, что Станислава, прихватив шлем и рюкзак, уже направилась к двери, продолжая ругаться себе под нос, насмешливо напомнил. — Ты ничего не забыла?

— А? — уже взявшись за ручку, девушка повернулась… и хлопнула себя ладошкой по лбу.

 — Точно! Постоянно забываю.

И, вернувшись обратно, не выпуская шлема из рук, наклонилась, чтобы его поцеловать.

В подростковом возрасте сестра Харлея не увлекалась отношениями, предпочитая парням исключительно собственный мотоцикл, а любое общение со сторонними людьми с радостью меняла на тусовки с бандой своего брата. Единственный ее роман закончился неудачным замужеством, которое и назвать таковым официально было нельзя… И, к сожалению, модель поведения, установленная и навязанная ее бывшим, до сих пор давала о себе знать.

Проще говоря, Станислава просто не знала, как выглядят нормальные, человеческие отношения. Владу фактически приходилось ее учить заново…

В чем он находил определенное удовольствие.

— Товарищ, начальник, смею напомнить, что отношения на рабочем месте запрещены, — едва оказавшись у него на коленях, Стаська фыркнула, прервав поцелуй. И если она и пыталась высвободиться, то делала это с явной неохотой…

— Можешь подать на меня в суд, — тихо усмехнулся Владислав, ненавязчиво обнимая девушку.