Особенно если эта самая дочь не будет танцевать стриптиз или рассказывать, как ее растлевали отчим и старший брат.

Все начнется с Ильичева. И только потом, когда публика будет достаточно разогрета, можно сказать: «Мы вернемся к подробностям жизни Федора Ильичева через несколько минут, а пока — давайте послушаем историю Полины».

— Ты все запомнила? — талдычила эта назойливая женщина, пока Софья накладывала грим на лицо Полины.

Софья была полностью сосредоточена. Полина ощущала себя манекеном. Перед ней была не ее подруга и не подруга мамы. Даже не человек вовсе, а функция. И потому совершенно спокойно можно было ей довериться.

— Да, — сказала Полина.

— Главное, помни: это — не прямой эфир, — не отводя сосредоточенного взгляда от ее лица, вмешалась Софья. — Все будет смонтировано позже. Не паникуй. Если не хочешь отвечать на вопрос — так и скажи. Я буду рядом, не бойся.

Наверное, Софья пыталась говорить успокаивающе, но пулеметная скорость речи и общая атмосфера аврала нисколько не способствовали расслаблению. Полина чувствовала себя дрессированной собачкой, которая вот-вот впервые выйдет на арену после номера со львами. В глубине души понимала, что, даже если после львов она запорет свое неуклюжее сальто, никто на это и внимания не обратит. Но все равно — ладони потели, а сердце колотилось, как сумасшедшее.

Хуже всего то, что у Полины был секрет.

Она пообещала этому странному Неону сделать кое-что еще. Такое, что ей бы самой и в голову не пришло, и от этого было немного стыдно. Потому что поступок — правильный. Хотя и непонятно, почему до этого поступка есть дело Неону? То есть Тимофею. Так его зовут.

Странный парень. Очень странный. Самый странный из всех, что встречались Полине на жизненном пути.

— Прошу вас, сюда, да, прямо сейчас, ваша очередь, — послышался заискивающий мужской голос.

Мимо Полины прошла женщина. На Полину она не взглянула. Она жила в другой вселенной. Ей дела не было до того, что за девчонка сидит тут, не в силах справиться с дрожью в коленях.

Жена Ильичева. Вдова…

Зачем же она-то во все это ввязалась? Неужели ей это действительно нужно? Неужели она, взрослая и самостоятельная женщина, не чувствует здесь никакой фальши?

Софья расставила точки над «i». Покосившись вслед вдове, буркнула:

— Интересно, сколько этой корове отвалили за участие.

— Ты что, хочешь сказать, ей заплатили? — ошеломленно прошептала Полина.

Теперь уже собственный поступок не показался ей вероломством. Для нее это было — спасение. Но для вдовы Ильичева?! Вряд ли она задумывалась о том, что будет есть на следующей неделе.

— Нет, что ты, — вздохнула Софья. — Ей просто нравится рыдать перед камерой.

И криво улыбнулась.