И прощали ему мелкие раздражающие привычки.

А Мартин, цепко отслеживая свою зону, думал о том, что первый раз за прошедшие восемь лет чувствует себя на своем месте. И пусть колет застарелой болью и разочарованием, и от Сани его по-прежнему трясет и хочется его убить, а от одного взгляда на Вику душа размякает, как масло на солнце, и понятно, что не вылечился еще. И придется снова пытаться старыми проверенными методами – женщины, алкоголь и работа, – а сейчас выть охота от тоски, и злость разбирает от Викиной холодности и от того, как она его сторонится… Но зато в данный момент, среди мерзлого тумана, в покрытом тьмой городке, когда впереди неизвестность и непонятно, что случилось с Михеем – а об этом они все, очевидно, стараются не думать, – все равно он, Мартин, чувствует себя так, будто вернулся домой.

Барон почесал зазудевшие веки, проморгался. Александр вдруг остановился, запустил в воздух ещё несколько Светлячков – стало немного светлее.

– Что, Саш? – спросил Макс, подходя к нему. С другой стороны подошла Вика, а Мартин остановился позади, слушая.

– Маршрут, который мы обозначили, закончился, – объяснил Александр. Барон снова потер глаза, чертыхнулся – к зудящим векам присоединился звон в ушах. Голоса друзей то отдалялись, то приближались, и он потряс головой – вроде слух восстановился, – прислушиваясь к Алексу, осмотрел место, где они остановились. Прямо перед ними углом стоял старый дом, а улица разделялась надвое, уходя в стороны вдоль стен.

– И куда пойдем? – поинтересовался Мартин. – Не разделяться же нам.

– Наоборот, – спокойно возразил Алекс, – сейчас именно это и нужно сделать. Времени до следующей мощной волны все меньше, если будем обыскивать всё и вместе, не успеем. Если что-то обнаружите – подавайте сигнал. Мы с Максом пойдем направо, а вы с Вики – налево. Тут через километр перемычка, переулок, – он ткнул в карту, – там и встретимся.

Виктория неуверенно улыбнулась, и Мартин даже не стал удивляться странному поведению бывшего друга. Кивнул, наблюдая как Александр с молчащим Троттом скрываются в тумане и как постепенно отдаляются их Светлячки, становясь просто белесыми пятнами. Наконец исчезли и они.

– Ну что, идем? – позвал Мартин. – Я буду держаться чуть позади, Вик, чтобы успеть прикрыть.

– А кто прикроет тебя? – фыркнула она беззлобно. – Вечно переживающий Мартин.

– Вечно кусачая Вики, – усмехнулся он. Шаги их глохли в тумане, но идти так, рядом, близко, было очень необычно.

– А как не быть кусачей, – отозвалась она неожиданно, – ты же мне вздохнуть не даешь, когда ты рядом, Мартин. Я соображать перестаю. Остается только кусаться.

– В каком смысле? – поинтересовался он через несколько секунд, пока соображал, не послышалось ли ему.