Разросся Иоаннесбург, много жителей пришло в него, привлеченных силой Рудлогов – а все равно не сравниться ему с драконьими городами. Здание магуниверситета в столице выросло, взял его король под свое покровительство, выделил много золота на развитие. Собрали в него волшебников со всей страны, дали им учеников, в которых талант к волшбе замечен был. А через некоторое время старенький профессор продемонстрировал во дворце королю и его сыну тонкий переход-Зеркало.

– Это как дверь, что можно открыть в любое место, – тонким голосом вещал старик, – к любому человеку. Давно мы над этим бились, и, наконец, получилось. Только должен открывающий знать человека или место, к которому идет.

– А далеко-то пройти можно? – спросил заинтересованный Седрик. В глазах его снова видно было что-то юношеское, как тогда, когда он взирал на чудеса Песков.

– Зависит от силы мага, мой господин, – горделиво ответил старый волшебник, – кто-то на сто шагов, а кто-то и на дневной лошадиный переход. Никто так не может, даже в драконьем университете только чаши портальные придумали, а до переходов не дошли.

- А к супруге моей сейчас открыть можешь? – поинтересовался Седрик. – Ты же ее видел.

– Могу, – величаво кивнул старик и начал шевелить пальцами. Открылось с тонким звоном Зеркало, профессор поманил королевского наследника за собой – и вышли они в покоях будущей королевы. Та побледнела, закричала и лишилась чувств, а старший сын Седрика, даром, что всего семь лет ему, нож схватил и над матерью встал – защитить, как положено мужчине. Отхохотался буйный сын Красного, жену по щекам похлопал, к груди прижал, сына похвалил да велел старику отмерить золота мешок за труды.

* * *Прилетали к нему драконы – встречал он и Нории, и Энтери как самых дорогих братьев. Ни словом, ни жестом обиды своей не показывал, наоборот – радушием их окатывал, словно стыдясь злости, что внутри жила, никуда не делась. И смотрел на него Нории задумчиво – видел он, что терзает что-то друга, которого полюбил всем сердцем, а Седрику казалось, что не спокойствие светится, а высокомерие в глазах гостей, что относятся они к нему, как к мальчишке. Не менялись совсем дети Песков, хоть Нории родился ещё при прадеде Седрика. У наследника трона уже и первые морщины у глаз пошли, а драконы все так же были молоды. И ни разу не спросил Седрик про Инити, не излил обиду, не дал зажить нарыву. Так бы поругались да помирились бы по-мужски, за дракой и вином. Но нет. Гордость не позволила, что всем Рудлогам в довесок к огненному нраву дана.

* * *Огненную искорку снова подхватило ветром времен и выбросило из чадящего факела в темной пещере. Посреди пещеры стоял странный камень, похожий на широкую мраморную чашу с двумя ручками-рогами.