— Закрой глаза, дитя, — настаивал певучий тонкий голос, и Каролина, смаргивая слезы, все же зажмурилась. Все равно она не могла ничего разглядеть. — Полежи, приди в себя. Слишком долго ты там пробыла, сразу отойти не получится.

Каролина с закрытыми глазами прижалась к отцу, и тот приобнял ее культей. С другой стороны присела Ангелина — ее рука погладила Каролинку по голове, ее губы ласково поцеловали в висок.

— Как ты, малышка? — спросила она тихо.

Каролина печально вздохнула. Она любила, когда ее жалеют.

— Сейчас нам накроют стол в Вишневой пагоде, — звучал все тот же певучий голос, — после транса необходимо выпить горячего чая и съесть сладкого.

Там и договорим, а юная Каролина пока придет в себя. Ей тоже стоит послушать.

Принцесса, прижимаясь к отцу, все же пыталась открыть глаза и рассмотреть помещение, пока зрение адаптировалось к свету. В сторону окон смотреть было еще больно, поэтому разглядывала стены — светлые, с прекрасными миниатюрами. Увидела она рядом с Ангелиной Нории — он сочувственно улыбался ей, склонив голову набок.

Каролина, улыбнувшись в ответ, повернулась дальше — взгляд остановился на небрежно развалившемся на боку Четери, который, подпирая голову ладонью, подмигнул так, что она едва не захихикала. А в углу у дверей сидел на коленях Вей Ши в своей бедной одежде, босой, и спина его была напряженно-прямой. Они встретились взглядами, и принцесса от изумления закашлялась.

— А ты что тут делаешь? — спросила она сипло.

Вей не ответил, и она отвернулась. Не будет же сейчас ругать его за невежливость.

— Мы в Йеллоувине, — тихо объяснил ей Святослав Федорович, — не бойся, дочка, просто у тебя активизировался прорицательский дар, и пришлось лететь сюда раньше времени… его императорское величество вывел тебя из транса… а его высочество Вей Ши помог доставить тебя сюда.

Она, щурясь, посмотрела на каменное лицо сидящего в углу Вея.

— Его высочество? — спросила она, смаргивая вновь набежавшие слезы. Почему-то стало так горько и обидно, будто ее кто-то из сестер обманул. — Какой же он принц? — с недоумением проговорила принцесса.

 — Он грубый и невоспитанный. И еще метлой двор убирает. Разве принцы так могут?

— И тем не менее…  — проговорил Святослав Федорович терпеливо.

— Каролина, — строго вмешалась Ани. — Вспомни, как жили мы в Орешнике. Разве я не подметала двор и не занималась грязной работой?

— Но ведь нам некуда было деваться, — попыталась возразить Каролина.

— Это дело дома Ши, — твердо остановила ее старшая сестра. — И ты сейчас повела себя невежливо.