Я узнала это место. Я была здесь. Вот кубок, который я уронила крылом. Вот выемка от моего тела в камнях, покрывающих стол. И рука Люка лежит так, как тогда, когда он придерживал меня.

За спиной раздались шаги — Мартин с Викторией нагнали меня. Но я не смотрела ни на них, ни на огромного змеедуха — я уже стояла у хрустального ложа и разглядывала мужа, глотая слезы.

Он дышал спокойно, и пальцы его чуть подрагивали. Светлой дымкой были окутаны рука и нога, и по цвету кожи очень заметны были стыки отросших конечностей. Пятен от заживших ожогов на нем оказалось больше, чем здоровой кожи. Почти не осталось волос. Не было бровей и ресниц.

Самый прекрасный мужчина в мире. Мой невозможный, живой, подаривший мне чудо Люк."

"— Люк, Люк, — позвала я, лихорадочно касаясь его лица, плеч, груди: чтобы убедиться, чтобы окончательно понять, что это не сон. Он вздохнул глубже, ноздри его затрепетали. — Живой, правда живой, — я неверяще оглянулась на застывших в отдалении магов, дрожащими руками взяла ладонь мужа, поцеловала, прижала к щеке. — Невозможно, невероятно…

Пальцы его чуть дернулись, царапнув мою кожу проявившимися когтями.

— Ты слышишь меня? — торопливо прошептала я: слезы мои капали на хрусталь и россыпи камней. — Ты ведь знаешь, что я тебя люблю? Безумно, Люк, безумно, мне без тебя не дышится, не живется… вернись ко мне, прошу… посмотри на меня.

Над ним начало сгущаться серебристое сияние. Дыхание его учащалось, по мышцам пробегала дрожь, на миг промелькнули клыки.

Теперь я знала, что он проснется. Что он слышит меня.

— Со мной тяжело, — проговорила я, склоняясь ниже. Серебристая дымка вокруг его тела гладила меня прохладой. — Но, клянусь, мне не нужно другого мужа, и я вся твоя, вся… и ты мой, Люк, и я не отпущу тебя больше. Пожалуйста, вернись ко мне. Ты мне очень нужен.

Я сняла второй браслет со своей руки и надела ему на запястье.

— Вот так, — шепнула я ему на ухо. Ладонь его сжалась в кулак. Дыхание участилось.

— Я люблю тебя, — повторила я и поцеловала мужа в сухие холодные губы. Они дрогнули в ответ. Приоткрылись.

Люк сделал глубокий вдох и словно втянул в себя все тепло из моего тела и намного больше, поглощая, опустошая, разогреваясь, — я вцепилась руками в его плечи, заставляя себя не отстраняться и не бояться, отдавая все, что ему нужно. Запульсировала вокруг нас серебристая дымка, ноги мои ослабели. Запекло губу — Люк прокусил ее, слизнул выступившую кровь змеиным языком… я застонала, отшатываясь…

И Люк открыл глаза. Змеиные мутные глаза с голубой радужкой. Изогнулся с шипением, скорчился, снося меня со стола — я свалилась на шкуры, и меня дернули назад, потащили за холм из драгоценных камней.

— Отпусти, — крикнула я Мартину. — Он меня не тронет.