С тех пор как кнут коснулся твоей спины. Выиграй его, или я не смогу учить тебя дальше. Знаешь ли уже, что должен сказать мне?

— Нет, Мастер, — глухо ответил Вей, стараясь не показывать то, что поднялось у него в душе. Четери коротко хмыкнул.

— Ты еще полон злости и непонимания. Плещут в твоем сердце стыд и обида, когда я говорю про взыскание, что дал тебе.

Вей Ши поднял глаза на учителя, выпрямился, сжимая зубы.

— Да, и сейчас, — неумолимо продолжил Четери. — Считаешь, что я был несправедлив и жесток, и упорно отказываешься осознать, что я наказал тебя мягче, чем это сделала бы судьба. Но я все равно доволен тобой, — сказал он неожиданно тепло. — Тем, как ты несешь свое наказание. Поэтому можешь задать мне сейчас один вопрос. Или попросить о чем угодно, кроме как вернуться в ученичество.

Гомонили люди, проходя мимо и разглядывая дракона и послушника, белые стены обители окрашивались в нежно-розовый, и уже слышался приглушенный напевный славослов Триединому из храма в центре обители.

Вей Ши задумался. Он столько хотел бы узнать, но, как всегда бывает, в нужный момент все глобальное вылетело из головы. Он хотел спросить про девчонку, но даже если с ней связана какая-то тайна, Мастер ни за что не раскроет ее. И наследник остановился на том, что весь последний месяц нашептывало ему любопытство.

— Ты велел мне заботиться о феби Амфате, Мастер.

— Да, — улыбнулся дракон, но глаза его были внимательными. — Хочешь отказаться от него?

— Нет, — буркнул Вей и вдруг с удивлением понял, что действительно не хочет. — Мне не сложно его носить и помогать ему… теперь. Но я не могу понять, почему он то ходит, то нет. Объясни, Мастер. Я знаю его историю, но я не понимаю. Никогда о таком не слышал.

Четери кивнул, рассеянно любуясь с холма наливающейся красками рекой Неру, что широким полотном обнимала белоснежную Тафию и несла свои могучие воды дальше.

— Есть ящерицы, что отбрасывают хвост, если он раздавлен, потому что боль невыносима. Если хвост останется, тело умрет от мучения раньше, чем от гниения. У почтенного Амфата раздавлено сердце, но он не может его отбросить. Поэтому тело его отказывает от боли. Но иногда что-то или кто-то помогает отстраниться от прошлого, накрыть его тишиной и смирением — и тогда он снова начинает ходить. И последнее время он делает это все чаще, правда? — Мастер с одобрением взглянул на Вея.

— Это я ему помог? — после небольшой паузы спросил наследник. — Моя родовая сила?

Дракон опять хмыкнул.

— И она, юный Вей. Но прежде всего ему помогли твое участие, внимание и терпение. Отсутствие одиночества и опека над тобой. Доброта. Нет в мире силы больше ее. Хотя многие считают ее слабостью.

— Разве я добр? — глухо и резко сказал наследник. — Ты знаешь, что мой дед отказался от меня.