А за каменной оградой, там, где обычно стояла девчонка Ка-ро-ли-на, собрались множество взволнованно шумящих людей.

Снова прошил тело всплеск стихии Разума — волны были то почти неощутимыми, то мощными, сдавливающими виски, — и Вей, очнувшись, побежал к выходу, затем стал протискиваться сквозь толпу.

— Чудеса какие творятся, воистину Триединый велик.

— Невинной девы коснулся благословением своим.

— Пустите меня, я кусочек одежды оторву, пустите.

— И мне дайте.

— Всем отойти, — раздался строгий голос настоятеля. — Девушку не трогать. Иначе отлучу от храма.

— Да и не выйдет потрогать, охрана ее пыталась… лежат вон…

— А это не солнечный удар?

— Какой удар, дурень, когда это от удара в воздухе парили?

— Да вы на глаза ее посмотрите.

Сквозь гомон и болтовню Вей расслышал йеллоувиньскую речь и удвоил усилия, с ожесточением расталкивая собравшихся горожан и беженцев. Наконец-то выскочил на свободное пространство и застыл.

Он не ошибся. Происходящее действительно было ему знакомо. Невероятно было только то, кто именно тянул к себе гармонизирующие потоки.

Чуть в стороне от девчонки умиротворенно спали двое охранников, а она сама зависла в полуметре над землей, скрестив ноги и прижав одну руку к виску, а другую к низу живота. Цветастое платье ее почти касалось земли. Глаза были распахнуты, зрачки заметно дрожали. К ней-то и шли стихийные волны, и с каждой волной раздавался звонкий и чистый голос, вещающий на разных языках, обрывающийся на середине фразы и снова начинающий звучать — уже на другом языке. Блакорийский, тидусский, йеллоувиньский, рудложский… она то кричала, то начинала шептать, и Вей почти застонал от понимания, сколько драгоценных слов сейчас пропадает втуне. А ведь каждое нужно ловить, записывать, чтобы сохранить для потомков.

Он вспомнил, почему так знакомы были ему дрожащие зрачки. Ровно так выглядела и вела себя тетушка Юнлинь, когда впадала в пророческий транс. Ровно так изображали провидиц на старых свитках. Их всего-то родилось семнадцать за всю историю — тех, кому не нужно было, как мужчинам из семьи Ши, почти месяц поститься и молиться, употреблять специальные настойки, чтобы вызвать видения (и то это не всегда получалось). Дед говорил, что даже богам не дано знать будущее, дано только предполагать, а вот среди людей иногда появляются единицы, умеющие прозревать. И если добиться видений могли только мужчины-Желтые старшей крови, то девочки-тамиянь появлялись не только в семье Ши — провидица могла родиться в любой семье, где присутствовала хоть капля крови первопредка.

Тамиянь берегли пуще всех сокровищ империи.