На первый взгляд, здесь ничего не изменилось, но, когда я вошла в гардеробную, от ужаса волосы зашевелились на голове…

Смятая и изорванная одежда валялась комьями на полу, везде вразнобой лежали туфли с оторванными каблуками и выдернутыми застежками, поломанные вешалки, сорванные гардины… Зеркало в гардеробной, словно большой уродливый шрам, прорезала продольная трещина, от которой паутиной шли другие.

Кто виной этому побоищу, сомневаться не приходилось.

– Ваша жена давно пропала? – глухо спросила я, поглядывая на мрачного мужчину, застывшего у входа. Он прислонился к косяку, убрав руки в карманы строгих брюк, а сам мрачно рассматривал комнату, которой досталась щедрая порция гнева.

– Бери одежду и переодевайся, – ожидаемо не ответил он на вопрос и бросил мне приказ, выходя наружу.

* * *Глубоко вздохнув, я задержала дыхание и зажмурилась, досчитала до десяти и медленно выпустила воздух через неплотно сжатые губы.

Страшно, мне стало реально страшно, потому что теперь я понимала, что Басманов в своем гневе способен на изничтожение имущества, на агрессию, выражающуюся в нанесении физического вреда.

А если он поднимет на меня руку? А если он бил жену, и поэтому она сбежала?

Роксолана, где же ты?

Передернув плечами, прошлась осторожно по разгромленной гардеробной, оценивая масштаб катастрофы и представляя, как большой и сильный мужчина вымещает гнев на ни в чем не повинных вещах.

Вряд ли ему полегчало. Но зато теперь я знала, как выражается его гнев. Можно серьезно пострадать.

Лучше его не злить. Лучше вообще с ним не связываться. Здоровее буду. Спохватившись, я пресекла свои мысли и приступила к перевоплощению в известную певицу Роксолану. Внутри всё еще свербела обида на Басманова за то, что он не верил в меня.

Что с него взять? Он не профессионал. Вот дядя сразу разглядел во мне типаж Роксоланы. Басманов думает, что люди очень уникальны, но на самом деле очень много похожих лиц и типажей, которые можно скопировать.

Мне захотелось поразить грозного бандита, удивить, утереть ему нос. Доказать, что я чего-то стою. В меня мало кто верил, и это всегда было зияющей раной в моей душе.

Я прошлась вдоль рядов одежды и обуви, ища среди уничтоженного гардероба целое и нетронутое. Выбрала платье, надела его сверху телесного цвета боди, застегнула ремень, босоножки ладно сели на ноги. Волосы, чистые после душа, отлично поддались укладке. С макияжем я тоже расправилась быстро. Опыт.

Наконец встав перед зеркалом, я стала изучать собственное отражение. Чужое. Я стала другим человеком. Роксоланой. Всеми любимой звездой сцены.

Бронзовое полупрозрачное платье в пол тускло мерцало, повторяя каждый изгиб моего тела и делая меня похожей на статуэтку.