— Гм… — Артуру это не слишком понравилось, но он вынужден был признать, что она права. Хадерсейдж счел Элеонору весьма занимательной. — Кто рассказал вам о моих словах, произнесенных год назад?"

"— Очевидно, их знали все. Они стали частью легенды о вас.

Он поморщился:

— Тогда я смотрел на них как на остроумную шутку, с помощью которой можно отбиться от сочувственных взглядов или нежелательных вопросов.

— Понимаю. Но позже, когда вы осознали, что вам нужна леди, которая может сыграть роль вашей невесты, вам пришло в голову, что эта идея не так уж плоха, правда?

— Либо агентство, либо профессиональная актриса, — согласился он. — Мне не нравился второй вариант, потому что кто-нибудь может ее узнать… — Он поколебался, подыскивая дипломатичное объяснение. — Кто-нибудь мог видеть ее на сцене.

Элеонора уловила его колебание и вскинула бровь:

— Или кто-то мог пользоваться ее услугами за сценой?

— Ни в коей мере не хочу обидеть вашу бабушку.

— Никакой обиды. Она первая признавала, что актрисы и танцовщицы всегда имели определенную репутацию среди светских повес.

Артур испытал облегчение, что она не обиделась и не рассердилась, когда разговор коснулся столь деликатного вопроса. Насколько легче жить, если ты можешь обо всем откровенно рассказать женщине, подумал он, и у него впервые за весь вечер поднялось настроение. С Элеонорой он мог не беспокоиться, что ненароком разбудит в ней женскую обидчивость. Она была женщиной разумной и практичной.

— Тем не менее, — продолжил Артур, вспомнив, о чем он хотел сказать, — было бы лучше, если бы вы не ссылались на мои слова о компаньонках. Это лишь разбудит в людях нездоровое любопытство, согласны?

— Прошу прощения, сэр, но разве это не служит основной цели вашего замысла? Ведь ваша цель — отвлечь внимание светского общества на тот период, пока вы разбираетесь со своими делами, разве не так?

Он нахмурился и неохотно признался:

— Да.

— Ведь это очевидно: чем больше люди станут проявлять ко мне любопытство, тем меньше будут обращать внимание на вас.

— Довольно! — проворчал он. — Вы правы, и я признаю это. Простите, я и сам не знаю, зачем затеял этот спор. Должно быть, у меня на какое-то время произошло помутнение мозгов.

Но ведь это ложь, признался он себе. Он затеял эту маленькую пикировку лишь потому, что опасался, как бы Хадерсейдж не положил глаз на Элеонору. Вид мужчин, которые уделяют ей слишком много внимания, растревожил его больше, чем он хотел бы себе в этом признаться.

Элеонора засмеялась:

— Согласитесь, сэр, никто, если он находится в здравом уме, не поверит, что вы отправились на поиски жены в агентство.

— Вероятно, вы правы.

Она серьезно взглянула на него:

— А посему, сэр, вам нужно успокоиться и сосредоточиться на своих делах.