Но этот болван никогда и ни во что не вкладывал деньги! Он тратил их, не думая обо мне и наших дочерях. Он был хуже заядлого игрока и без конца твердил, что ему нужен новейший микроскоп или какие-то там линзы."

"Артур попытался переключить разговор на другую тему:

— Миссис Глентуорт, вы упомянули, что у вашего мужа был третий друг…

— Вы только посмотрите вокруг! — Миссис Глентуорт обвела рукой гостиную. — Ну есть ли здесь что-нибудь ценное? Ничего! Ровным счетом ничего! За последние годы он продал столовое серебро и картины, чтобы купить оборудование для своей лаборатории.

И наконец, он продал даже свою табакерку! Я думала, что он никогда с ней не расстанется! Он однажды сказал, что хочет, чтобы его похоронили вместе с ней.

Элеонора вгляделась повнимательнее в портрет над каминной полкой. На нем был изображен тучный, лысеющий джентльмен в старомодных бриджах и сюртуке. В руке он держал табакерку. На крышке ее красовался большой красный ограненный камень.

Посмотрев на Артура, она увидела, что он тоже изучает этот портрет.

— Он продал табакерку, с которой изображен на этом портрете? — спросил Артур.

Миссис Глентуорт вздохнула:

— Да.

— Вы знаете, кто ее купил?

— Нет. Я думаю, что муж отнес ее в ломбард. И получил за нее скорее всего очень мало. — Ее лицо задрожало от гнева. — И не думайте, будто я видела эти деньги! Он даже не потрудился мне об этом сказать.

— А вы, случайно, не знаете, в какой ломбард он ее заложил?

— Нет. Должно быть, это случилось незадолго до того, как он убил себя этой электрической машиной. — Миссис Глентуорт вытерла скомканным платком катившиеся по щекам слезы. — Вероятно, в тот же самый день. Кажется, она еще была у него за завтраком в то утро.

Он вышел из дома, чтобы совершить моцион. Я уверена, что именно тогда он и нашел этот ломбард.

— А когда вы заметили, что табакерка исчезла? — спросила Элеонора.

— Вечером, когда я обнаружила его тело. В тот день я навещала после полудня свою заболевшую подругу. Когда я вернулась, муж уже был дома и заперся, как обычно, в лаборатории. Он даже не соизволил явиться на обед!

— Это было для него нехарактерно? — спросил Артур.

— Пожалуй, нельзя так сказать. Когда он затевал какой-то эксперимент, он мог часами пропадать в лаборатории.

Отправляясь спать, я постучала к нему в дверь, чтобы напомнить, что надо погасить лампы, когда он пойдет наверх. Ответа на мой стук не последовало, и я забеспокоилась. Дверь, как я говорила, была закрыта, и я должна была сходить за ключом. И вот тогда я… когда я… — Она замолчала на полуслове и заплакала.

— Когда вы нашли его тело, — мягко закончила за нее Элеонора.

— Когда я немного пришла в себя, я увидела, что табакерка исчезла. И догадалась, что он продал ее именно в этот день.