Даже если у тебя миллиметровая зеркальная крошка останется, зло в ней удержится.

Ира начала самостоятельную жизнь. От прежней уголовницы у нее осталась лишь одна черта: она не доверяла людям, не заводила подруг, ни с кем не откровенничала.

Потом ей захотелось завести семью, ребенка. Ира никак не могла найти подходящего мужчину и в конце концов отправилась на искусственное оплодотворение от анонимного донора.

– Фантастика! – не выдержала я. – Эту процедуру разрешили производить одинокой женщине? Да еще той, кто обитает в коммуналке и не имеет достаточно материальных средств?

– Ничего по данному вопросу не знаю, – честно ответила Света, – но Ира прямо сказала, что она заплатила врачу деньги, и тот ей все сделал. Я поверила. Наши люди за приличную сумму что угодно совершат, а здесь благородная помощь женщине, которая хочет забеременеть, да не от кого.

– Здорово, – вздохнула я. – И после родов Ира через несколько лет невзлюбила столь желанную девочку?

Кускова прищурилась.

– У тебя есть дети?

– Двое, – ответила я, решив не рассказывать, что Аркадий и Маша достались мне уже, так сказать, готовыми, в разном возрасте.

– А муж? – допрашивала Света.

– У меня за плечами несколько разводов, – обтекаемо сказала я, – с течением времени я пришла к выводу: не получается у меня жить в браке.

– Ну, тогда ты понимаешь, каково это – тащить ребенка без отца, – пробурчала моя собеседница. – Ирка устала, в голове у нее вечно сидела мысль о заработке, Катя стала раздражать ее, чем дальше, тем больше, ну и в конце концов Ирке захотелось ее убить!

Я подскочила.

– Убить?

Света вытаращила глаза.

– Ужас, да? Я тоже перепугалась, когда это услышала! Ирка ночью встала, пошла на кухню, взяла молоток, которым отбивают мясо, и двинула к девчонке в спальню.

Соловьева приблизилась к кровати дочери и замерла. У нее в голове словно спорили два человека, один кричал:

– Стукни девчонку по темечку и убегай прочь!

Второй протестовал:

– Ира, Ира, никогда!

– Сорви в ванной пластиковую занавеску, заверни труп, стащи его в машину, отвези за город и утопи в реке.

– Ира, Ира, никогда!

– Вымоешь комнату, в гимназии скажешь, что не можешь больше платить и переводишь девчонку в простую школу. Никто ничего не заметит, у тебя нет ни родных, ни подруг. Уйдешь на другую работу, переберешься в другой дом.

– Ира, Ира, никогда! Нельзя убивать! Беги скорей, посмотри в зеркало, где спрятана Андрэ.

Голоса визжали, перебивали друг друга, в конце концов они оглушили Соловьеву, та выронила молоток и больше ничего не помнила. Очнулась Ира на полу, ей на лицо лилась холодная вода, рядом на коленях стояла Катя.

– Мамуля! – закричала она.