Откажись, сказал голос, и Олегу послышался в нем затаенный смех. Откажись, это так просто! Для этого и делать ничего не нужно, и купидоном скакать не придется!

Ты просто выйдешь сейчас отсюда, вызовешь ей машину и отправишь домой. Она уедет, и ты знаешь, что она уедет и ни на чем не будет настаивать, и это будет означать, что все кончилось и больше ничего и никогда не будет.

Только я больше не стану тебе помогать. Я уйду вместе с ней и буду помогать ей.

– Почему? – спросил Олег. В висках у него стучало, и свет уходил из глаз, как будто он падал в колодец.

Вот видишь, сказал голос укоризненно. Ты и этого не знаешь. Жизнь и этому тебя тоже не научила, а это так просто!.. Нельзя швырять судьбе в лицо то, что она тебе предлагает. Я-то ладно, со мной еще можно договориться, а с судьбой нельзя! Она не простит.

Мы так старались. Мы привели тебе навстречу эту женщину – единственную, с кем у тебя получится жить! Мы сводили вас осторожно, мы даже ссорились иногда, потому что не знали, как будет лучше. Мы сделали то, что должны были сделать, а ты собираешься отказаться?! Вот просто так взять и отказаться?! Ты же знаешь, что это твой последний шанс. Ну, собственно, он же и первый, потому что у всех бывает только один шанс. У нас тут никакой лотереи нету, у нас все по-честному, и никто не тянет билеты по многу раз, выигрывая напропалую! Ты хочешь объяснить нам, что мы ошиблись?! Что тебе нужно совсем не это, а что-то другое?! Какая-то другая женщина и другая жизнь?! Ты хочешь доказать нам, что ты умнее и лучше знаешь, что тебе нужно?! Ну, ты можешь попробовать, конечно. Многие пробовали. Результат, правда, всегда был один и тот же, но уговаривать тебя я больше не буду. Надоел."

"– Постой! – выкрикнул Олег Петрович. – Постой же!

Никто не ответил ему, и стены сумеречного колодца, в который он падал, раздвинулись, и оказалось, что никакого колодца нет, и он стоит голый возле раковины, из которой хлещет вода, и зеркало запотело так, что в нем ничего нельзя разглядеть.

Олег вдруг испугался так, что похолодел затылок.

Он зажмурился и влажной ледяной рукой протер стекло. Он боялся открывать глаза, ибо был почему-то уверен, что в зеркале никого нет!..

Олега Никонова, которым он был до сих пор, больше не существует!..

И в это время в дверь тихонько постучали.

– Олег, ты меня звал?

Он распахнул глаза и уставился в зеркало, и понял, что он там, внутри, и, в общем, точно такой же, как всегда, только кожа какого-то странного, то ли серого, то ли с зеленью цвета!..

Думая только о том, что сейчас было с ним, он старательно закрутил кран, дошел до двери и пинком открыл ее. Ника негромко сказала:

– О, господи, – и отвела глаза.

– Ты не знаешь, что бывает, когда вдруг начинают слышаться голоса? – быстро спросил у нее голый Олег Петрович.