Нелечка, конечно, бросилась за ней, а обе Марии Викторовны накинулись на Федора:"

"– Нельзя же так!.. Что вы, Федя, за человек такой! Да для нее в музее вся жизнь, а вы со своим хамством!.. Она всю ночь не спала, дочка «Скорую» вызывала! А сегодня с утра опять на посту! И все из-за коллекции! И еще вы тут!..

– Я просто спросил, – вяло отбивался Федор. – Я хотел узнать, как выяснилось, что у нас украли серебро и бронзу!

– Петр Ильич велел проверить! – пискнула Мария Викторовна. – Позвонил и сказал!

– Сказал, чтобы мы проверили сохранность демидовской коллекции?! Вот просто так, ни с того ни с сего?!

– Он хотел, чтобы мы ее проверили! – поддержала первую Мария Викторовна номер два.

– А… как он просил проверить? Позвонил и сказал: проверьте коллекцию?

– Он пришел, – снова вступила номер один. – Пришел и сказал Марье Трофимовне, что обеспокоен демидовской коллекцией. Тут все и открылось!

– Ну, мы сразу же в милицию позвонили, сразу же! – подхватила номер первый. – А Петр Ильич так расстроился, что Марье Трофимовне даже выговор сделал! От расстройства, конечно же! Марья Трофимовна – такой уважаемый человек, почетный музейный работник и медаль имеет!

– Выговор? – переспросил Федор.

– Он заявил, что нужно было сначала ему сказать, а потом уж в милицию обращаться! Честь музейного учреждения, репутация и все такое! – поглядывая на входную дверь, зачастила Мария Викторовна номер один. – Очень расстроился!

Федор подумал немного.

Директор музея расстроился из-за того, что, обнаружив кражу, сотрудники вызвали милицию?! При этом он почему-то сам настоял на проверке коллекции, о которой много лет никто не вспоминал! Если настоял на проверке, значит, что-то заподозрил? Но как?! Откуда он мог узнать?! И что именно он узнал?.

– Очень, очень расстроился Петр Ильич! И Марье Трофимовне, бедненькой, попало!..

Федор потер лоб и пробормотал:

– А Тургенев так расстроился, что тем же вечером уехал в Баден-Баден.

– Да нет же, никуда он не уезжал! – зашептала Мария Викторовна номер два. – Он остался в Москве, и вчера у нас тут та-акое творилось! Вера Игнатьевна Веронике Павловне звонила и вас разыскивала!

Мария Викторовна запахнула коричневую шальку и шмыгнула красным от холода и переживаний носом.

– Господи, что же это делается! – нараспев выговорила Мария Викторовна номер один и подперлась ладошкой. – У нас никогда ничего не пропадало, а тут такое!.. Это такой ужас, такой ужас!..

– Ужас, – повторил Федор Башилов. – Мне нужно позвонить.

Он выскочил в коридор, где, кажется, было еще холоднее, чем в комнате, и свет шел из единственного окошка в торце, захлопал себя по карманам, как курица-несушка, и тут только вспомнил, что телефон у него забрал Гена, которому Олег Петрович велел «пробить» номера.