Стены сами по себе являлись произведениями искусства: одни покрыты мозаикой, блистающей золотом, другие отделаны розовыми или ярко-синими изразцами и камнями. Как и многие другие здания, увиденные Аланой в городе, дворец был странным сочетанием западного и восточного стилей.

Осмотревшись в комнате, она расстроилась, увидев, что приема у короля дожидаются человек двадцать! Она устала ждать. Ей надоело скрывать свое происхождение. Она хотела поскорее избавиться от волнения, измучившего ее.

Нервной походкой она прошлась по комнате. Это оказалось ошибкой.

Алана слишком близко подошла к человеку, рассказывавшему компании огромных грубых мужчин непристойную историю, над которой все дружно смеялись. Поспешно отпрянув, она едва не наткнулась на козопаса, сидевшего со скрещенными ногами на полу и обгладывавшего какую-то кость, которую держал обеими руками. И с ним была коза! Возможно, подарок для короля, но разве козам место во дворце?!

Когда Алана прошла вглубь комнаты, высматривая безопасное место, где можно было спокойно стоять и ждать, она заметила среди собравшихся других женщин.

Большинство почтительно поглядывали на мужчин, которых сопровождали, и все они были одеты совершенно иначе, чем Алана. Она была наряжена по последней английской моде в длинную элегантную накидку и зимнюю меховую шапку. Представляя собой полный контраст, одна лубинийка была закутана во что-то вроде тоги, а другая надела длинную косматую безрукавку, сшитую из толстой не выдубленной шкуры. Какая-то пожилая женщина была одета в европейском стиле, но так кричаще, с наполовину обнаженной грудью, что, по-видимому, не отличалась высокой моралью и бесстыдно демонстрировала это мужчинам. Помимо этого Алана отметила, что не все здешние мужчины такие гиганты, как показалось, когда ее, Паппи и Генри остановили в горах те громадные наглые вояки, не сразу пропустившие их в страну.

Разглядывая ярко окрашенные стены, она едва не пропустила небольшой портрет человека в короне. Она застыла перед ним. Может ли быть такое? Поколебавшись, она попросила подтвердить свою догадку у стоявшего рядом человека, и тот с гордостью ответил:

– Конечно, это наш Фредерик!

О господи, ее отец! Неужели он действительно настолько красив, или художник польстил ему, чтобы заслужить королевскую милость? Завороженная, она не сводила глаз с портрета.

Слезы так и просились на глаза. Ее отец… который до сих пор не знает, что его дочь жива. С сожалением девушка отметила: у них не было ни малейшего фамильного сходства. Он был светловолосым и голубоглазым, тогда как ее волосы были черными, как деготь, а глаза были серые.