А Паппи, наверное, специально изменил свою историю по ходу дела, когда она высказала пренебрежение к их родине и нежелание выходить замуж за тамошнего жителя. Но принцесса? Ему следовало предвидеть, что она не поверит в такое!

– Алана, открой мне дверь, – окликнула ее Аннетт. – Я принесла тебе ужин.

Алана молча уставилась на дверь, после чего приблизилась и прижалась к ней мокрой щекой.

– Ты одна?

– Конечно, с кем же еще?

Алана поспешно вытерла щеки рукавом и открыла дверь. И немедленно бросилась оттуда к бюро. Она не успела убрать пистолет. Теперь она незаметно вытащила его из кармана и уронила в ящик. Как глупо, что Паппи требует от нее постоянно держать пистолет при себе только потому, что она умеет им пользоваться!

И все же карман был по-прежнему тяжелым. Она совсем забыла о поделке, подаренной Генри. Казалось, с тех пор прошло так много времени, а это было всего лишь этим днем.

Она поставила солдатика на бюро рядом с фигуркой юной леди. Генри был настолько искусен, что деревянная статуэтка в точности походила на Алану в одном из ее зимних платьев, только без шляпки. Генри…

Глаза Аланы снова наполнились слезами. Увидит ли она когда-нибудь этого милого мальчугана снова? Или отныне Паппи запретит ей посещать приют?

– Вы поссорились? – спросила Аннетт, ставя поднос на низкий столик подле дивана. – Я еще никогда не видела твоего дядю таким расстроенным. Должно быть, все очень серьезно.

Голос Аннетт звучал озабоченно. Но Алана решила держать язык за зубами. Она никому не собиралась рассказывать об ужасных признаниях Паппи. Никому и никогда.

– Иди сюда, я и свой ужин принесла, так что можем поесть вместе. Тарелки будем держать в руках. Отличная практика перед посещением балов, где гостей угощают, но не усаживают за стол.

Зачем Аннетт старается говорить веселым тоном? Не будет никаких балов. Алане, скорее всего, придется покинуть этот дом. Она не сможет оставаться, зная правду о прошлом Паппи. Нужно будет отыскать лорда Чапмена. Если она не ошибается насчет его намерений, то, пожалуй, стоит поторопить его с ухаживаниями. Ей наверняка удастся придумать какой-то подходящий предлог, чтобы не медлить.

– Алана, пожалуйста, поговори со мной, – подала голос Аннетт. – Я постараюсь помирить тебя с дядей, и ситуация уладится. Вы еще оба посмеетесь над тем, как глупо себя вели.

– Не думаю, что я когда-нибудь буду смеяться снова.

Она произнесла это для себя, не оборачиваясь к Аннетт. Та не должна была ее услышать. Но Аннетт ахнула.

– Надеюсь, дело не в Адаме?

Алана резко повернулась.

– С чего ты взяла?

Аннетт вспыхнула. Она была такой красивой в этот момент.