Конечно, ведь это несвойственно капитану гвардии!

Они спорили шепотом, чтобы Хельга не слышала их разговора, но встревожили этим ее еще сильнее.

– Не будете ли добры объяснить, что привело вас сюда? – спросила она, нервно оглядывая обоих.

Кристоф расслабился и даже улыбнулся снова. Алана понадеялась, что капитан устыдился после ее словесного нагоняя.

– Прошу прощения, Хельга, – произнес он. – Перед вами привезенный мной сюрприз. Это ваша дочь, и она вполне жива, как можете видеть сами.

Глаза Хельги на доли секунды остановились на Алане, после чего закатились под лоб, и она без чувств рухнула на пол.

Алана бросилась к ней, но не успела подхватить мать, чтобы предотвратить ее падение.

– Господи, у тебя деликатности ни на грош. Не обязательно было действовать так прямолинейно!

Кристоф шагнул вперед, поднял Хельгу с пола и положил на диван, стоявший в западном углу огромной комнаты. Алана последовала за ним, успев заметить кое-какие вещицы, свидетельствующие о склонности матери к рукоделию: несколько корзин пряжи и большую раму с незаконченной вышивкой, установленную на стуле напротив.

– А что бы ты сказала на моем месте, чтобы ее не испугать? – спросил Кристоф.

 – Все равно для нее это шок, как ни преподнеси.

Алана вздохнула и нагнулась над Хельгой, осторожно похлопывая по щекам, чтобы привести ее в чувство. Она не заметила, как Кристоф приблизился со стаканом воды.

Она вскрикнула и заслонила собой мать:

– Не вздумай!

Он вскинул брови:

– Почему нет? Это быстро.

– И грубо. Давай сначала я попробую.

– Тебе сегодня все не так, что с тобой? Все еще нервничаешь?"

"– Я была спокойна, пока ты не принялся допрашивать мою мать. Ты здесь не на службе.

По крайней мере, не должен вести себя так.

– Я всегда на службе.

– Ты сам сказал мне, что Хельга – моя мать, – холодно напомнила Алана. – Если не совсем уверен, то так и говорил бы.

– Я уверен.

– В таком случае объясни, пожалуйста.

– Она меня озадачила. Мы только что говорили о фаворитках Фредерика. Он хранил верность обеим женам, но в промежутке между этими браками был период, когда он перебрал множество любовниц. Одна из них пыталась его убить. Моя работа – знать их всех, хотя это было еще до моей службы во дворце. Я думал, что знаю, но Хельга намекнула, что она и Фредерик…

– Мне так не показалось, – перебила Алана.

 – Она проявила радость оттого, что он все еще помнит о ее поступке, хотя и утверждала, что в подарках нет необходимости. Кристоф, это чисто женская реакция. Неужели ты с ней не сталкивался?

Он поморщился.

– Приведи ее в чувство, чтобы она открыла тебе материнские объятия, и тогда, может, тебе будет не до нотаций?

Алана встала на колени возле дивана и продолжала похлопывать мать по щекам. Реакции не последовало.