– Тогда тем более мне пора возвращаться в Лондон, где я снова окажусь в безопасности. Больше меня здесь ничего не держит.

– Ничего?

– Имеешь в виду мою мать? Я заберу ее с собой.

– Она в королевском замке и ни в чем не нуждается, – сообщил Кристоф. – В награду за жертву ей пожизненно отвели там покои. Она не захочет жить в твоем пропитанном смогом Лондоне.

– Откуда ты знаешь про смог?

– Там живет моя бабка по материнской линии.

– Почему там, а не здесь?

– Потому что она англичанка.

Глава тридцать третья

– Англичанка? – воскликнула Алана. – И ты ни разу не сказал мне об этом?

– Только что сказал, – весело возразил Кристоф.

– Тогда ты наполовину англичанин!

– Только на четверть. Моя мать была наполовину англичанкой, хотя, слыша ее безупречный лубинийский язык, никто бы не заподозрил.

– Бьюсь об заклад, что ты тоже знаешь английский, разве нет?

– В совершенстве. – Он пощекотал ее подбородок и рассмеялся, когда она отбросила его руку. – Я не мог сказать, потому что ты находилась под подозрением. Теперь уже нет.

– То есть теперь ты можешь быть честен со мной? Чертовски поздно! – вспылила она.

Но былые обиды длились недолго, потому что очень скоро верх взяло любопытство. – Как это произошло?

Он насмешливо фыркнул:

– Думаю, обычным образом.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

– Моя бабка-англичанка была художницей. Живопись была ее призванием, но она оставалась недовольна своими способностями. Ее сумел вдохновить один австрийский художник, но он пробыл в Англии недолго. Ее брались учить английские живописцы, но она уже превосходила их в мастерстве. Поэтому, еще до того как она достигла совершеннолетия, она уговорила мать взять ее в путешествие по Австрии, надеясь найти там старого учителя.

Моя прабабка не возражала. Ее единственное условие состояло в том, что они вернутся в Англию к назначенной свадьбе.

– Так она была помолвлена?

– Да. Но, находясь в Австрии, она влюбилась в молодого человека, оказавшегося лубинийцем, который заканчивал учебу в Вене.

– Потому что в Лубинии нет школ?

– Тогда не было. Сейчас есть, хотя своего университета мы до сих пор не имеем. Аристократы выписывают иностранных преподавателей или отправляют своих детей получать образование за границей.

Но Фредерик велел построить школы для простолюдинов. Хотя они по большей части пустуют.

– Значит, он действительно стремится подтолкнуть вас вперед, в девятнадцатый век?

– Сознаешь ли ты, насколько высокомерно звучит твой вопрос?

– Ты сам только что сказал, что школы пустуют, что мне, с моей страстью к преподаванию, представляется возмутительным. Ладно, не обращай внимания. Что было с твоей бабушкой дальше?

– Уверена, что хочешь дослушать? Конец истории не очень-то счастливый.