Кевин ничего не понял и предложил мне у них поужинать; я охотно согласился.

Мы пожарили громадные стейки на гигантском барбекю, стоявшем на террасе. За последними переменами в карьере Кевина я не уследил: думал, он по-прежнему защитник «Нэшвилл Предаторз», а оказывается, за время летних трансферов его продали во «Флорида Пантерз». Дом принадлежал ему. Он теперь жил в Бока-Ратоне, а Александра в перерыве между записями нового альбома приехала с ним повидаться.

Только под конец ужина Кевин наконец догадался, что мы с Александрой хорошо знакомы.

— Ты из Нью-Йорка? — спросил он.

— Да. Живу я там.

— А что тебя привело во Флориду?

— Я привык сюда заезжать в последние годы. У меня дядя жил в Коконат-Гроув, я его часто навещал. Недавно купил дом в Бока-Ратоне, неподалеку отсюда. Хотелось найти спокойное место, чтобы писать."

"— Как поживает твой дядя? — спросила Александра. — Не знала, что он уехал из Балтимора.

Я уклонился от ответа и сказал только:

— Он уехал из Балтимора после Драмы.

Кевин, сам того не заметив, наставил на нас вилку:

— Мне кажется, или вы в самом деле знакомы?

— Я несколько лет жила в Балтиморе, — отозвалась Александра.

— И моя родня тоже жила в Балтиморе, — подхватил я. — Как раз дядя с женой и мои двоюродные братья. Они жили в одном районе с семьей Александры.

Александра почла за лучшее не развивать эту тему, и мы заговорили о другом. После ужина она предложила отвезти меня домой, раз я пришел пешком.

В машине, наедине с ней, я ясно ощутил повисшее в воздухе напряжение. И в конце концов произнес:

— С ума сойти, надо же было твоему псу забежать ко мне…

— Он часто убегает.

Мне некстати пришло в голову пошутить:

— Наверно, ему не нравится Кевин.

— Не начинай, Маркус, — жестко отрезала она.

— Не надо так, Алекс…

— Как — так?

— Ты прекрасно знаешь, о чем я.

Она резко затормозила посреди дороги и посмотрела мне прямо в глаза:

— Почему ты так со мной поступил, Маркус?

Я с трудом выдержал ее взгляд.

— Ты меня бросил!

— Прости. У меня были причины.

— Причины? Не было у тебя никаких причин все угрохать!

— Александра, но они… Они умерли!

— И что? Я, что ли, виновата?

— Нет, — ответил я. — Прости. Прости за все.

Повисло гнетущее молчание. После я лишь подсказывал ей дорогу к дому. Когда мы приехали, она сказала:

— Спасибо за Дюка.

— Я бы с радостью повидал тебя снова.

— По-моему, лучше оставить все как есть. Не приходи больше, Маркус.

— К Кевину?

— В мою жизнь. Не приходи больше в мою жизнь, пожалуйста.

Она уехала.

Домой не хотелось совсем. Ключи от моей машины лежали в кармане, и я решил прокатиться. Свернул на Майами, недолго думая, проехал город насквозь, к тихому району Коконат-Гроув, и припарковался у дядиного дома.