Меня никто не пытался убить или вызвать на дуэль, словно я попал в другой мир, где аристократы ведут себя сдержанно, как тому и подобает в высшем обществе. Конечно, такому поведению есть причина, и заключалась она в традициях японцев. У них не было принято так поступать с почетными гостями. Да и оскорбить честь имперской семьи тоже никто не хотел.

Разглядывая Императора, я не скажу, что он выглядит, как сильный и прославленный воин, но это так… О нем ходят самые разные слухи, и я полагаю, что многие из них правдивы, если прикинуть, какая скрыта сила в нем. Его дочь тоже довольно интересный экземпляр, которой от силы лет двадцать, а сражается она, как двухсотлетняя дева войны.

Но даже несмотря на силу этой семьи, это было не главным их достижением. В первую очередь их уважали за мудрость.

— Мне здесь очень нравится, — взяла меня под руку Анна, когда мы уже шли в свои покои. — Давай примем их предложение, и еще раз через месяц их посетим?

— Так мы еще никуда и не уезжаем, — решил напомнить Анне, что нам тут пару дней еще торчать.

— Знаю… Но все равно грустно от того, что уедем так быстро.

Могу понять ее… Моей Анне, кажется, надоело сидеть большую часть времени в Иркутске, а в другие места я беру ее нечасто, если учитывать, сколько у нас сейчас врагов. О том, чтобы отправить ее одну, даже речи не идет. А теперь когда я узнал про ее беременность… Это многое меняет, пожалуй… И вероятно, я даже сам еще не понимаю, насколько.

Утро было приятным, особенно когда просыпаешься от аромата зеленого чая, который приятно щекочет ноздри, а в ушах стоит веселый девичий смех.

— Это, вообще, нормально? — зевая и опираясь на руки, спросил я у девушек.

— Нормально, — закивала головой Анна. — Я сама ее пригласила.

— Понятно, раз пригласила, то ладно, — согласился я с Анной и, повернувшись на бок, стал досыпать.

Правда, поспать мне уже не дали.

Императорская дочь явно что-то хочет от меня, и через пару минут я понял, что. Она обсуждала с Анной всю дорогу меня, пока здесь сидела и пила чай, который сама и принесла. Ей было интересно узнать, кто меня обучал так сражаться, и смогу ли я еще раз с ней схлестнуться, но в этот раз по настоящему.

Я попытался отключиться, но у меня не получалось.

Девушки специально издевались надо мной, все повышая голос, и в скором времени я принял их игру.

— Скажи ей, что я даже готов с ней на кухонных ножах схлестнуться, — обратился я к жене. — Но тогда пусть не плачет, если проиграет.

Анна улыбнулась, она не поняла, о чем я говорю, лишь догадалась, что не все так просто. А вот императорская дочь сразу побледнела, и как-то растерянно теперь смотрела в мою сторону. Это все я смог наблюдать лежа с закрытыми глазами через Шнырьку.