А потом… за дверью едва уловимое:

– Что делать с доком? – от голоса Навьена у меня начало быстрее биться сердце.

– Если он обнаружит то, что я думаю – убить, – равнодушный ответ князя.

***

Несколько секунд после всего этого, я сидела, потрясенная, шокированная, и испытывающая ужас. Вполне даже объяснимый ужас!

Потом не выдержала, соскользнула с постели, сходила в ванную, нашла халат, сухой и теплый, завернулась, подошла к двери и… там было заперто. Я безуспешно подергала ручку, потом поняла, что срываюсь на тихий полный отчаяния вой и позвала единственного, кто конечно был на меня зол как не знаю кто, но хотя бы он тут был самый нормальный:

– Навьен…

Тишина.

Затем щелчок замка. Одного, второго, третьего, четвертого… на седьмом мне стало как-то вконец нехорошо, и все оказалось только хуже, когда дверь открылась, а на пороге я увидела вовсе не Навьена.

– Тэранс, – представился второй тысячник князя.

Он был шире Навьена, и видимо… старше. Хищное жесткое лицо, взгляд в котором тепла было меньше, чем в могильной плите, клыки – заметные даже в спокойном состоянии вампира, и несокрушимость… вдруг подумалось¸ что если об него ломать бетонные столбы, то это не ему, это столбам придет хана.

– Ддддобббрый вечер, – поздоровалась я.

– Доброе утро,– насмешливо ответил Тэранс.

Хотелось бы сказать, что приятно познакомиться, но… приятно не было.

– Простите, а где Навьен? – прошептала я.

– Занят, – равнодушно ответила мне громада вампирской несокрушимости.

– Ааа… – протянула я.

Потянулась и закрыла двери.

Сама.

Никогда не думала, что подумаю о таком – но Навьен был человечнее этого тысячника раз так в тысячу!

Я вернулась на кровать. Села, поджав ноги, и сидела, в ужасе глядя на пол.

На светлый, освещенный нижней подсветкой пол, на дверь, на окно, снова на дверь…

Да за что же мне все это?

Ни пол, ни окно, ни дверь не ответили.

Я сидела еще некоторое время, пытаясь хотя бы не расплакаться, а потом дверь распахнулась и вошел он.

Не знаю, как это все вышло – но я поняла, что бросилась к нему на встречу и повисла, обнимая его за шею, только когда услышала напряженное:

– Каиль, у нас нет на это времени.

– На что? – прижавшись к вампиру, спросила я.

– На твою истерику! – достаточно жестко произнес Навьен.

Поняла, что самым тупым образом обнимаюсь с вампиром.

Осторожненько отпустила, а отступить Навьен не дал.

– Рот открой, – приказал он.

Я открыла, испугано глядя на тысячника.

Тот молча достал что-то из кармана, пристально оглядел мои зубы, и вынес вердикт:

– Шире.

Не знаю, почему я послушалась, но открыла рот пошире.

Навьен тем временем открыл… какой-то клей, щедро намазал мои резцы, и принялся крепить что-то на мои зубы."

"– Шо ээааа? – вопросила, пока он там хозяйничал.