В княжеские палаты епископ Григорий ворвался, словно ураган, распугав служанок, испуганно прыснувших в стороны. Видно, они увидели в его лице нечто такое, возвышенное! А может, просто опасались посоха в его руках. Князь, который обедал с семьей, изумленно поднял на него глаза. Да и княгиня тоже удивилась несказанно. К ним нечасто врывались вот так вот запросто. Собственно, никто и никогда еще не врывался.

— Ты чего это буянишь, Григорий? — несказанно удивился Самослав. — Проголодался? Садись с нами, поешь.

— Не голоден я, — отмахнулся Григорий, позабыв даже положенные приветствия.

 — Дело у меня наиважнейшее к тебе, княже.

— Важнее, чем обед? — насмешливо прищурился тот.

— Намного важнее, — с серьезным видом ответил Григорий.

— Ну, тогда пошли ко мне в кабинет, — с сожалением сказал князь и встал из-за стола, положив на краюху хлеба немалый кусок мяса.

Они ушли, провожаемые возмущенным взглядом Людмилы, которая нечасто могла вот так спокойно пообедать с мужем, сыном и годовалой будущей герцогиней баварской, которая тоже с любопытством смотрела на происходящее, измазанная по уши в овсяную кашу. Княгиня крайне редко позволяла себе проявлять эмоции, а уж при посторонних — и вовсе никогда, поэтому епископ безнаказанно тащил князя по коридору.

Ему не терпелось вывалить на государя свое новое знание.

— Ну, говори, почему ты мне нормально поесть не дал? — спокойно спросил князь, с аппетитом поедая бутерброд с олениной.

— Вот! — торжественно развернул свиток Григорий.

— Твою мать! — восхитился Само, который понял все в один момент. — Так просто?

— Бесплатно не отдам! — сразу расставил все точки над «i» Григорий. — Хочу, чтобы деньги от продажи на церковь шли.

— Законное требование, — в задумчивости ответил ему князь. — Договорились. Откроем мануфактуру, а часть прибыли на твой приход пойдет. Тебе еще все равно храм расписать надо, колокола отлить, облачение шить…

— Вся прибыль пусть на веки вечные в епархию идет! — поставил условие епископ.

— Ничего вечного не бывает, — поморщился князь. — Да эту штуковину повторить раз плюнуть. Она же чуть сложнее топора.

— Тогда долю выпиши моему приходу в новой мануфактуре, — упрямо сжал зубы епископ. — Я знаю, ты найдешь, как с этой жатки денег заработать.

А мне еще церкви строить. А на какие, простите, шиши?

— Договорились, — немного неожиданно, но дальше князь торговаться не стал. — Найдем толкового мастера, дадим ему десятую часть, а остальное пополам. По рукам?

— По рукам! — торжественно сказал епископ.

— Так я пойду поем, твое преосвященство? — прозрачно намекнул князь. — А то жена расстроится.

— Да-да, конечно! — засобирался епископ. — Княгиня наша просто ангельской кротости женщина, но даже ангелов господних искушать не стоит.