Но обидеть кого-то из своих — это считалось просто немыслимым позором.

Дворец кагана был все таким же, каким его запомнил Добрята по прошлому разу. Огромный деревянный сарай из потемневших бревен с крошечными окошками. Стены его помещений были густо завешаны коврами и гобеленами. Коврами же были застелены полы, и они были затоптаны донельзя. У хана за последнее время было много гостей. Тут и там стояла разномастная резная мебель, награбленная в разное время и в разных местах, и висели бронзовые лампы, в которых тусклым светом горело масло. Великий каган сидел на стопке ковров, возвышаясь на локоть над землей, а его по-молодому цепкие глаза прошлись по тудуну Севера и его спутникам, что согнули спины в глубоком поклоне.

Его длинные, блестящие от масла волосы были тщательно расчесаны и спускались до поясницы, а роскошная рубаха из ромейской парчи была заляпана пятнами жира. Видно, множество пиров ей пришлось пережить.

— Легок ли был твой путь, Эрнак? — спросил каган. — Здоров ли твой конь? Как чувствуют себя твои стада на новых пастбищах? Добрая ли там трава?

— Мой путь был легок, слава богам, — ответил тудун.

 — Мои стада здоровы и дают хороший приплод, повелитель. Мои жены и дети тоже здоровы. Но я не стану отнимать твое драгоценное время. У меня есть и плохие новости. Я ходил в поход на бунтовщиков — полукровок, и был там бит.

— Я же сказал тебе, никаких войн! — на лице кагана заходили желваки. — Почему все, кто правит в моих землях на Севере, тут же теряют разум? Это какое-то злое колдовство?

— У меня не было выбора, государь, — склонил голову Эрнак. — В тех землях имя аварского кагана стало терять свой блеск.

Я должен был показать силу нашего рода.

— Показал? — брезгливо спросил каган. — Теперь-то все в восторге от нашей мощи. Да, Эрнак?

— Я ошибся, Величайший, — понурил голову тудун. — Я недооценил врага. Они воюют так, как я еще не видел. Восемь десятков всадников были убиты и еще столько же ранено.

— Потому-то ты притащил сюда этого мальчишку? — презрительно спросил каган, показывая на Добряту. — Что он тут делает? У тебя закончились настоящие воины?

— Этот мальчишка — лучший стрелок в твоих землях, Величайший, — с достоинством ответил тудун.

 — Он остался прикрывать меня от погони полусотни всадников, один на лесной дороге. И он держал их, пока у него не закончились стрелы. Я сам наградил его перед всем войском. Он достоин быть здесь.

— Я тебя знаю? — впился взглядом в Добряту каган. — Твое лицо мне знакомо.

— Я сын хана Онура из племени кочагир, — ответил мальчишка, едва ворочая пересохшим от страха языком. — Я был здесь год назад, повелитель.

— Да, я вспомнил тебя! — каган снова повернул голову к Эрнаку.