Его приняли всерьез, подарки попали в цель, а сам визит посла императора совпал с какими-то далеко идущими замыслами самого хана Кубрата. И вот сейчас осталось всего лишь претворить в жизнь план брата Само, провернув густое варево, кипящее в степи, что раскинулась от Волги до устья Дуная. Тут все должно измениться, иначе Империя снова будет страдать от аварских набегов, сам Стефан сгниет в пограничном городке, работая простым нотарием, а земли брата будут разорены дотла. И ему повезет, если он просто погибнет в бою. Нет участи страшнее для непокорного вождя словен, чем попасть в плен к кагану. Искусный палач не даст ему легкой смерти. Брат будет умирать очень, очень долго.

Они остались наедине, и Стефан посмотрел прямо в глаза молодому парню с короткой смоляной бородкой. Хан Кубрат тоже глядел на него прямо и открыто. В его глазах светился недюжинный ум и неуемное любопытство. Он еще не научился скрывать свои мысли под маской напускного равнодушия.

— Говори, — бросил Кубрат, когда молчание затянулось. — Ведь ты приехал сюда не для того, чтобы поохотиться вместе со мной.

— Конечно же, нет, хан, — Стефан по-прежнему смотрел ему прямо в глаза. — Я приехал сюда совсем не для этого. И ты это знаешь.

— Что же хочет император Ираклий? — спросил Кубрат, потягивая привезенное Стефаном вино из серебряного кубка. Впрочем, кубок тоже был подарком. Он говорил по-гречески без акцента, лишь немного непривычные обороты выдавали в нем чужака.

— Он хочет, чтобы ты, его друг и союзник, стал сильнее, — прямо ответил Стефан. — Он готов сделать так, что все пастбища от предгорий Кавказа до устья Дуная станут твоими.

— Это очень серьезное предложение, — без тени улыбки ответил хан, и неожиданно спросил. — Ты неплохо держишься в седле. Вы евнухи, живете в переходах Большого Дворца и, словно крысы, редко видите солнечный свет. Ты — не такой! Почему?

— Я много путешествовал по делам службы, — ответил Стефан, не вдаваясь в подробности.

— Где именно ты был? — впился в него глазами Кубрат. — Расскажи мне об этом, доместик Стефан.

— Я был в землях словен, далеко на западе, — сжав до боли скулы, ответил Стефан. Ему нельзя было об этом рассказывать, но он все же решился. — Это был очень долгий путь. Пришлось пройти через королевство франков, земли алеманов и баваров. И обратный путь тоже был непрост."

"Врать было нельзя! Стефан нутром почуял это. Как там сказал Григорий: пусть даже слово лжи не покинет твоих уст. Воины брезгуют лгунами, словно они прокаженные. Так что, у него был только один шанс дать правильный ответ. И он не ошибся. Хан смотрел на него куда благожелательней, чем раньше.