Они до самого дна были наполнены византийскими солидами.

— Тут лежат блюда, — подвел его к следующей телеге Самослав. — Каган переплавил часть золота и приказал сделать посуду, светильники, цепи и браслеты для воинов.

— Как я узнаю, что здесь половина? — спросил Кубрат.

— Можешь пересчитать, — с совершенно серьезным видом сказал Само. — Лет за двадцать справишься.

— Великие боги! — прошептал ошарашенный степняк. — Даже если ты меня надул, хитрый словен, я все равно никогда, никогда не видел столько золота сразу.

— Зачем мне обманывать собственного родственника, — с самым серьезным видом сказал Самослав."

"— Родственника? — поднял брови Кубрат.

— У тебя же есть дочь?

— Конечно, — удивленно посмотрел на него Кубрат, — и не одна. Ты хочешь просватать одну из моих дочерей за своего сына?

— Хочу, — посмотрел прямо на него Само. — Мы же теперь соседи. Твои земли будут по ту сторону Карпат, а мои — по эту. Устье Дуная — общее. Мой — правый берег, твой — левый.

— Там обосновались «Семь племен», — испытующе посмотрел на князя хан. — Их как песка на морском берегу.

— Они — моя забота, — ответил Самослав.

— Что ж, я не скажу «нет», — ответил Кубрат после недолгого раздумья. — Мои жены рожают каждый год, так почему бы нам не породниться.

— Тогда пойдем, отметим это? — снова показал кувшин князь.

— Ты увел скот! — обвиняющее ткнул в него пальцем Кубрат. — И рабов! А они тоже стоят немало.

— Самому нужны, — с каменным лицом ответил Самослав. — У меня своих коней почти нет, а рядом кочевники. Как я с ними воевать буду?

— Давай еще телегу золота и по рукам, — азартно сказал Кубрат.

— Четверть!

— Половину!

— Договорились, — кивнул Само, который был доволен сделкой. Забрать десятки тысяч голов скота за половину годовой дани ромеев — весьма неплохо. Он спросил. — Может, все-таки танцовщиц увезешь к себе? Мне такие танцы не нравятся, и музыка непривычная. Я под нее засыпаю.

— Танцовщиц заберу, — кивнул болгарин. — Мне же теперь вся степь завидовать будет. Жен кагана тоже забрал бы. Там молоденькие есть.

— Они мертвы, — с каменным лицом ответил князь. — И весь его род тоже.

— Разумно, — хан показал в хищной улыбке крупные желтоватые зубы. — Нечего оставлять за спиной злое семя. Я тогда остатки народа Уар за Дунай уведу, пусть моих баранов пасут.

— Забирай, — сделал широкий жест князь, и обнял его за плечи. — Пошли, отметим победу. Воины ждут.

— А кагана нашли? — напрягся Кубрат.

— Нашли, нашли, — успокоил его Само. — Его голову в корчагу с медом положили. Я ее остальным племенам показывать буду, а потом императору Ираклию подарю. Пусть радуется.

— Нам с тобой многое обсудить надо, сосед, — пристально посмотрел на князя степняк.