Ну нездоровая это хрень - тайком от всех встречаться.

- Машенька... - шепчу ей в губы, отрываясь, - нам надо поговорить с полковником Тихоновым. Вместе.

Отрицательно мычит снова прижимаясь к моим губам своими.

- Мм... - с кайфом несколько раз впиваюсь в нежные губёшки и снова отрываюсь от них.

- Маш, ну я взрослый дядька, я так не могу.

- Миш, - вздыхает. - Ты не знаешь моего отца. Это не вариант.

- Ой, ладно... - закатываю глаза. - Ну выросла уже девочка, - с шипением прикусываю мочку ушка, чувствуя, как сокращаются ее пальчики, врезаясь в меня чувствительнее. - Он же сам тебя готов замуж сплавить. Так в чем проблема?

- Замуж и замуж за Зайцева - это вещи разные.

- Аа... То есть я чином не вышел? Ясно.

- Не совсем, - вздыхает. - Папа с Зайцевым - старинные друзья. Сослуживцы. Практически родня. И они нас еще до рождения с Никитой ""поженили"", - опускает Маша взгляд. - Когда дядя Лёша ещё не был прокурором.

- Средневековье какое-то... И что ты предлагаешь? Покориться решению батюшки?

- Нет, конечно...

Зябко передергивает плечами. Кладёт голову мне на плечо.

Моя кисть все еще сжимает ее прохладное бедро. Машинально веду большим пальцем по мягкому треугольничку трусиков. Он тоже холодный...

- Твою мать!...

- Что? - настороженно и пытаясь увернуться от моей руки.

- Я хотел отвезти тебя в один приятный ресторанчик...

- Я не против, - трётся носом о мою щеку.

- Но могу отвезти теперь только в горячий душ.

Ловлю ее пальцы, прижимаю к своей шее. Вообще, конечно, согреть трением и изнутри будет эффективнее...

Маша страдающе сводит бровки домиком.

- Я так долго собиралась... - закрывает ладонями лицо."

"- Малыш... я всё понимаю, но нет. В берлогу. И чай с лимоном, аспирин или что там? Обещаю беспрерывно восхищаться за всех, кому сегодня не повезло увидеть тебя.

- А... ладно!... - опять философски вздыхая сдаётся она. - Всё равно я... для тебя это всё. Так что посылка адресату доставлена.

- Моя маленькая, чудесная девочка!... - сжимаю её в эмоциях. - Я оценил!

- Миша!! - сдавленно пищит.

- Это любовь, детка, надо терпеть, - смеюсь ей в шею.

Пересаживаю Машу обратно.

Кладу ее кисть к себе на бедро и сжимаю своей сверху.

Так и едем. В машине уже жарко, но Маша продолжает вздрагивать, сонно прикрывая глаза.

Нехорошо... Не заболела бы.

Притормаживаю у закрытых ворот в наш двор. В двадцати метрах - ворота Зайцевых.

А передо мной тачка Айдарова. Дверь открыта, Лёва плечом толкает забор, он не поддаётся.

- Я сейчас...

Выхожу к нему.

- Примерз! - раздраженно пинает по железным рельсам. Рельса капитально вморожена в ледяную глыбу.

С утра было тепло, и снег подтаял, а вечером температура упала и приморозило.

- Давай вместе? - кивает мне на створки забора.

- Нет, надо горячей водой. Иначе мы его погнём. Я Машу заведу домой и принесу.

- Машу? - смотрит мне за спину. - Стой, Медведь.