- Так исстари повелось, что такого-то?

- Единственная женская работа, которую вы сделать не сможете – это детей рожать. Остальное взаимозаменяемо!

- Ты чего так завелась-то? Подумаешь – еду состряпать.

Вот уже не думал, что рассердится валорка из-за такой банальщины. Право слово – кругом непонятная. Там, где у всех ровно, она брыкаться начинает, будто лошадь дикая.

Девушка насупилась, смотрела исподлобья. Сама понимала, что глупо сейчас ругаться, но как по-другому? Не любила признаваться в слабостях.

- Не умею я готовить, - буркнула наконец, носком сапога ковырнув землю.

- Как это? - вытаращил глаза князь, - служанка и готовить не умеет?

- Не научили. А во дворце было кому готовить, - надулась Тамирис от его смеха. А у него от сердца отлегло. Хоть что-то она не умеет! Пусть странное, но человеческое. А то еще чутка – и шарахаться от нее начнет, больно опасные умения у красавицы.

- Ладно, не серчай, птичка. Давай вместе. Я кое-чему в походах научился. И из топора кашу варили.

- Как это? – настала ее очередь глаза таращить.

- Погодь, расскажу.

Вместе они споро расседлали лошадей. Велеслав только дал ей придержать животных за узду, остальное – сам.

Не седла же ей самой таскать? Хотя для урока и стоило предложить, чтоб перестала девка чудная работы женской чураться. Поклажу с лошадей снял, достал котелок и крупы. Над весело разгорающимся костерком повесил нехитрую посудину и наскоро объяснил, как кашу с вяленым мясом варить. А ведь и правда не умела. Водой из фляги крупу мыла, так едва не половину потеряла. После так и вовсе с удивлением слушала про готовку, по-птичьи голову набок склоняя. Глазами колдовскими хлопала. Будоражила.

Нарубил Велеслав ельника пушистого, сделал наперво ей лежанку, одеялами укрыл.

Не на сырой же землице спать? На ее настороженный взгляд улыбнулся про себя – хорохорится, а все одно опасается девка один на один с мужчиной ночь коротать. Демонстративно с другой стороны костра соорудил себе спальное место. Чтоб расслабила наконец сжатые кулачки и в глазах испуг прошел."

"Костерок весело потрескивал, каша вкусно булькала в котелке, вызывая жалобное бурчание желудка. Хотелось зачерпнуть еще полусырого, но уже так аппетитно пахнущего и проглотить, обжигая рот и обманывая нутро.

Но – терпел. Девушка уютно куталась в плащ, задумчиво глядя на язычки пламени. Села ближе к огню, отогреваясь. Даже ладони протянула, с удовольствием впитывая тепло. Как же она ненавидела холод!

- Может расскажешь о чем задумалась? – мужчина осторожно помешивал густое варево. Вот-вот готово будет, накормит наконец ее как следует. Видно же – совсем без сил девка. Хоть и ворожея, но у всякой силы предел есть.

- Про того, кто поднял «неспящих», - пальцы задумчиво затеребили крошечную сережку в ухе.