Легонько касалась, чтобы не напугать, не взъярить пламя, что бушевало в крови пепельноголовой. Еще не дай Небо, почувствует чего. Объясняйся потом…

В один из дней, когда совершенно бессовестно они засиделись допоздна, переписывая и систематизируя фолианты, первой не выдержала Лера.

- Все! Не могу больше. Что можно и нельзя себе отсидела, - сладко, с хрустом потянулась, разминая плечи.

- Ели честно и у меня уже пальцы ноют, - потерла валорка затекшую шею.

- Тогда я, пожалуй, домой, на боковую. А то воевода опять ворчать будет, что в нашей семье все девки неугомонные.

- Пойдем, до ворот провожу. И сама еще немножко в зале разомнусь, пока никто не видит. Потанцевать хочу.

- Как же я могла забыть?? Совсем с этой беременностью мозги теряю. Все, теперь не уйду, пока не покажешь!

- Там ничего особенного-то и нет…

- Покажешь, что есть. Пошли, а то от любопытства умру.

- Не надо умирать, иначе твой муж распылит меня на центральной площади, - рассмеялась Тамирис поднимаясь на ноги.

- Не позволю! Иначе нам придется нового учителя валорского искать. А к тебе девчонки уже привыкли.

- Только это? Какая же ты прагматичная.

- А это что бы ты, Тами, не загордилась. Если скажу, что ценю, как подругу – загордишься. Нос начнешь к потолку задирать – шея заболит, - посмеиваясь, Лера подхватила темноволосую за руку и щелкнула пальцами, мгновенно туша светильники.

- Вредина! Но и я к тебе тоже очень привязалась. Никогда у меня сестры не было, вот тебя мне наверно Небо и послало.

- Перестань! Я сейчас такая сентиментальная становлюсь, вот-вот шмыгать носом начну, - смешно наморщила нос Лера и от всей души обняла валорку.

- Не шмыгай, малышка. А то все будут думать, что я тебя обидела, - опешившая было Тами, осторожно обняла огневку в ответ. Когда эта маленькая успела стать такой близкой?

- Разве ты можешь?

- Поверь – могу.

Держась за руки, потому как хоромы были погружены в темноту, подруги, петляя, вышли к боковому крыльцу и быстрой перебежкой ушмыгнули к себе. В школе стояла тишина, ученицы крепко спали, никто сейчас мешать не должен. Одна из служанок предусмотрительно оставила у порога свечу, чтоб припозднившиеся не спотыкались в темноте.

- Костюма подходящего нет, - с сожалением вздохнула валорка, - придется импровизировать.

- Мне сам танец важен, а не одежда.

- Одежда все же важна, хотя она в танце – не главное. Иди в зал, я что-нибудь придумаю.

В комнате Тами на секунду застыла, хмуро глядя на сундук с одеждой. После чего споро переоделась в тренировочные штаны и нательную майку без рукавов. Штаны были спущены ниже, майка скручена узлом под грудью. Яркого пояса с монетами не было, но нашлись тонкие звенящие браслеты и красный платок, который украсил бедра. Живот был открыт полностью, демонстрируя тонкую талию и манящий изгиб бедер.