Те, что оженатые – для сыновей али для сродников присматривают кандидаток. Ну а что – ежели и лицом не дурна, украшения богатые, да еще и не молчунья, с которой скучно. Такую уж точно можно в невестки приглядеть.

Повернулась к девкам спиной Тамирис, подняла чудной букет и высоко закинула себе за спину. Визг раздался такой, будто кто из мужиков в женскую баню пробрался. Повернулась Тами, как и все гости начала глазеть на яркую толпу. Та покричала звонко, потолкалась, да схлынула, будто волна морская. А посреди осталась синеокая Любава с букетом, дочь миргородского посадника.

- Да неужто найдется кто-то на твой характер? – крикнул в сердцах Мирята, ее отец, прищурив чуть захмелевшие глаза.

- Вот еще! И не надобно мне замуж, я просто так букет схватила! Больно хорош, – фыркнула Любава, кокетливо принюхиваясь к необычным цветам.

- Ох, что за девка. Неужто и примета не поможет ее замуж выдать? – вздохнул отец, тем не менее глядя с любовью на дочь.

- Что ж, поживем-увидим, - Яра подошла и встала рядом с молодыми. Была неподалеку – а ну как девки потасовку устроят, разнимать придется? Мало ли кому замуж невтерпеж.

- А мы, гости-дорогие, вас нынче покинем, - князь взял ненаглядную за руку, - с меня матушка давно внуков просит. Придется уважить просьбу.

Заухмылялись гости, начали выкрикивать шутливые советы. А что? Положено так, хотя уж кого-кого, а Велеслава нашего учить, как с женщиной обращаться, явно не след. Хотя с такой красой, как молодая княгиня, самый неопытный вмиг сообразит да научится. Глянешь на нее – и обмереть можно, себя забываешь. Таращиться хочется, затаив дыхание. Ох, и повезло нашему князю! Как прознал, что такое диво у валоров народилось?

Кланяются молодожены гостям, особливо отцу да матери, и под смех и здравицы выходят из трапезной. Едва удержался князь, что на бег не перейти, да только у жены молодой платье явно тяжелое. Зачем же еще больше утомлять. Ей и так ночь бессонная предстоит.

Едва только за ними двери закрылись, как прижал Велеслав жену к стене и накрыл губы голодным поцелуем. Короткий радостный выдох и язык по-хозяйски проник в рот, оглаживая и лаская. Крепко прижал к себе девичье тело, сминая ткань драгоценного платья. Дрожь предвкушения пронеслась по коже.

Не раздумывая, подхватил на руки и понес быстрым шагом в свои покои. Одаривал по пути короткими жалящими поцелуями, перемежая их торопливым шепотом:

- Седьмицу целую не выпущу… Так залюблю, чтоб ноги не держали…

- А я и не против, - Тами улыбалась и целовала высокие скулы, упрямую линию челюсти, куда только дотянуться могла. Заставляя князя ускорять шаг. Почти что бегом дошел до своих покоев. Стражники у дверей едва успели распахнуть створки. Влетел в горницу, зыркнув на нерасторопных воинов так, что те побледнели маленько.