- Не ругай его. Он старается выслужиться перед тобой и отцом. Чтобы завоевать ваше уважение.

- Он когда ничего не делает – и то лучше выходит, - проворчал каганчи.

Все стоящие на стенах перевели взгляд на реку. Беда не приходит одна. Оставалось самое мучительное – ждать.

Ладьи сворачивали к причалу, исчезая из видимости. И снова пришлось ждать, хотя чью сторону займет младший сын кагана – сомневаться не приходилось. Через некоторое время показалась запыхавшаяся (даже с высоты городских стен было видно) фигурка всадника в сопровождении десятка воинов. Пришпоривая коня, он поскакал навстречу войску.

- Какой примерный младший сын, – с иронией пробурчал каганчи.

- А что ему еще остается? Он же ничего не знает.

- Мог бы умерить энтузиазм. Отец ненавидит подобное.

- Малик еще слишком юн, чтобы понимать – любовь не заслуживают. Она либо есть – либо нет, - произнесла Тамирис, заставив Джанибека вздрогнуть.

Через некоторое время, когда перед центральными воротами выстроилась не менее пятидесяти воинов личной гвардии кагана, показался он сам, на высоком иссиня-черном жеребце, с украшенной золотом сбруей. Роскошные одежды развевались на ветру, пламенея на фоне войска. Надменное лицо ничего не выражало. Рядом гарцевал растерянный Маликсар, несколько особо приближенных военачальников и чуть поодаль – глашатай. Не самому же правителю глотку драть?

Глашатай подобострастно склонился перед конем правителя, выслушал его слова и отбежав на три шага вперед, закричал зычным голосом.

- Величайший и могущественный каган Валористана приветствует Миргород и его правителя Велеслава! А также требует, чтобы его дети проявили должное уважение – явились к отцу и сели у его ног.

- Сапоги вымыть некому, - пробурчала уважительная дочь.

- Мири! – хмыкнул уголком рта Джанибек.

- Скажи еще, что не подумал тоже самое.

Переглянувшись с волхвом, князь чуть свесился с городских стен.

- И я приветствую валорского кагана. Отчего же не зайдешь и переломишь со мной хлеб-соль? Почто войско под стенами моими стоит?

- Каган ждет своих детей! Они должны явиться пред его светлые очи! – проигнорировав реплику, упрямо прокричал глашатай.

- Он хочет лишить нас рычага давления, - негромко произнесла Яра, - пока его дети в городе – он не будет нападать.

- Скорее наоборот, - мотнул головой Драгомир, - если мы их не выпустим – это будет поводом атаковать город.

- У нас нет повода их держать. Они не пленники, - Велеслав замолчал, стискивая рукоять меча. Ему до зубовного скрипа не хотелось отпускать свою Тамирис. Может сторговаться и отпустить только Джанибека? Так на это сам каган не пойдет. Виданное ли дело – девку пленницей держать? Хоть в мешке под потолком ее подвесь, все одно – обесчещенная будет. А такого своей суженой он не желал.