Хоть рядом с невестой об руку пройдусь, пока ее бдительной соглядайки нет.

- Что значить «об руку»? А я на что? Думаешь не провожу сестру? Обойдется она без твоих загребущих рук, - Джанибек встал, закрывая сестру широкой спиной.

- Имей совесть, каганчи! Меня волкодав Надин вместе с матушкой к Тами на полет стрелы не подпускают. Теперь еще и ты!

- Еще и я! Радуйся, что вообще лицо ее видишь. У нас многие женихи и этого лишены.

- Ежели им угодно кота в мешке заполучить – их дело. А у нас принято ухаживать за суженой, за руку брать. Слова ласковые говорить.

- Вот после свадьбы и скажешь!

- Так вы с отцом и свадьбу не даете сыграть побыстрее!

- По всем правилам моя сестра замуж выйдет. И только после брачного договора!

- Зануда. Подпишу я этот ваш брачный договор! – в сердцах рявкнул князь, - только вы ж его еще и не составили. Дай хоть ненаглядную за руку взять.

- Джаник, прекрати лютовать. Нам отца хватает, - Тами обошла брата и подошла к князю. Тот немедленно взял в ладони протянутые руки и поднес к губам, - князь не делает ничего дурного, видишь?

- Совсем ты, сестренка, от рук отбилась. Как «они» рассуждаешь и наши традиции не чтишь.

- И это правильно, не так ли? Я теперь – часть этого мира и должна жить по здешним порядкам. А ты пытаешься поставить валорский шатер посреди миргородской избы. Не кажется, что это смешно и неуместно?

- Ты пока еще валорка! Так что будь добра…

- Джанибек, не рычи. Это все же хоромы князя. Не гоже гостю при хозяине голос повышать. Пойдем. Пущай за руки подержатся, нет в том худого. Ты не любил еще, и не знаешь, что это за радость, - осадил Драгомир.

Зыркнул недовольно валорец на волхва на промолчал. Вышел из кабинета вслед за Драгомиром, не скрывая недовольства. Должны традиции соблюдаться! И невеста должна сидеть на женской половине и терпеливо дожидаться… Подумал и сам рассмеялся – сестра и «сидеть на женской половине»? У нее даже из гарема был отдельный выход, пусть и охраняемый дворцовой стражей. Это же Мири! Какие порядки и традиции? Невозможно заставить. Оттого и щеголяет сейчас в расшитом золотой нитью камзоле. И в штанах – будь они не ладны! Но если уж ее жених и бровью не ведет… А что ему бровьми играть – наверняка ногами любуется! Развратник. «Можно подумать ты Смиренкиными ногами…», - начал внутренний голос. Но каганчи его быстро оборвал. Не будет думать! Слово себе дал!

Догнал Драгомира и в месте с ним спустился по красному крыльцу во двор. Оглянулся, недовольно поджав губы, собираясь окрикнуть нахального князя, который что-то шептал сестре на ухо.

Но едва только открыл рот, чтобы сделать замечание, как раздался медвежий рев:

- Вернулась, любая моя! – широким размашистым шагом к въехавшему во двор небольшом отряду подлетел воевода Беригор.