Никого не выпускать! Дружина, вся – по коням! Если он ее хоть пальцем…

- Подожди, Леслав, с тобой поеду, - волхв сразу понял, что озверевшего друга одного отпускать опасно, - вслепую искать долго. Я раскину поисковые заклятья, узнаем район. Так легче будет найти пропажу.

- Если она раньше за другого замуж не выйдет. Кому-то назло, - ехидно заметил Джанибек, получив убийственный взгляд синих глаз.

- Это мы еще посмотрим! А с тобой я еще не закончил. Что промеж тобой и Смиренкой произошло – ты так и не сказал.

- И не скажу. Наше это дело. Сами разберемся, - отрезал тот, - поехали, я с вами. Если сестра разозлится, я постараюсь ее остановить. Ну, или посмотрю, как ты с ней справляться будешь. Ни у кого ранее не получалось.

Воят в таверне развлекал ее неспешной беседой о селянах и своем путешествии в Миргород. Но отчего-то терзало беспокойство, заставляя нервно ерзать на стуле. Что задумал охотник? Поглядывала в окно, но там ничего особенного не происходило. Туда-сюда сновали люди. Болтали, смеялись, жизнь текла своим чередом. Из странного был только случайно подслушанный разговор. Практически у их окна встретились какие-то мужчины, по-видимому купцы. Разводили руками и горестно вздыхали:

- Нешто и вторые ворота тоже?

- Говорят – все до единого. На замок. И стража встала с бердышами.

- А почему закрыли, не слыхал?

- Да я почем знаю? Но сказали никому хода не будет. Деньгу даже не предлагать – едва в морду не схлопотал. Нешто беда какая стряслась?

Тамирис вновь вопросительно посмотрела на охотника. Тот, как ни в чем не бывало орудовал ложкой, поглядывая на нее с хитринкой.

- Все же не пойму, что ты задумал.

- Погодь маленько, скоро самое интересное начнется, - спрятал он улыбку в короткую бороду.

- А ну-тка, поберегись! – крикнули зычно за окном. Мимо процокали всадники в красных плащах старшей дружины. Плечистые, нахмуренные. Видать по важному делу. А спустя несколько минут прогарцевала целая кавалькада. И глупое сердце невольно дрогнуло. На крупном боевом коне, в синем плаще-корзно с красным подбоем ехал ОН. Такое одеяние только ему, правителю, дозволено носить. Густые брови нахмурены, твердые губы сложены в упрямую суровую линию. А ведь она не раз наблюдала, как эти губы складывались в умопомрачительную улыбку. Как упоительно целовали… Там, в прошлой жизни… Сейчас же Велеслав был все также захватывающе красив, но суров, как неотвратимое возмездие.

Мимо проехал, не заметив ее, полускрытую занавеской.

- Княже, - крикнул едущий на пол корпуса позади волхв, - я же не собака-ищейка. Район определил, а далее уже самим искать надо.

- Значит – обойдем все дома до единого. Если кто двери не откроет – ломайте. Оцепить квартал! – в низком будоражащем голосе звенел металл. А у нее дрожь по телу.